Незабудка
Шрифт:
– Оставь меня в покое! Я не считаю себя королевой, и к тебе отношусь, когда ты не ругаешься, нормально, – Таня попыталась успокоить его, чувствуя исходящую от него угрозу. В смятении посмотрела на его лицо перекошенное злобой.
«Он что пьян?» – Таня ускорила шаг, пытаясь идти быстрее. На слегка оттаявшей дороге она поскользнулась и чуть не упала.
– Считаешь себя выше всех. Меня вообще держишь за дерьмо! Думаешь, я слепой и ничего не вижу! – накручивал себя Слава, повышая голос до крика.
С ветки ели шумно сполз
– Я хочу показать тебе, что ты не лучше других. Такая же шлюха, как все! – Он вырвал из рук одноклассницы сумку и бросил на дорогу. Таню с силой толкнул в не дотаявший сугроб на обочину.
«Бред какой-то». – Не веря в происходящее, она выбралась из сугроба.
– Пошутил и хватит.
Она стала отряхивать куртку от налипшего мокрого снега.
Со странной улыбкой на лице, Слава стал приближаться к ней.
– А я ещё не начал шутить. Всё веселье впереди. Обещаю тебе понравится.
Таня пятилась, боясь повернуться к нему спиной. Лицо парня кривилось в мерзкой гримасе. Он облизал языком полные красные губы. Сейчас Слава напоминал маньяка из ужастиков. Одноклассник двигался быстрее. Оказавшись рядом, схватил её за полы куртки и резко рванул в стороны. Хлипкая молния лопнула.
– Ты с ума сошёл! Оставь меня в покое! – Она стала отталкивать его руки. От её лица отхлынула кровь, оно стало белее алебастры.
До дома оставалось каких-то полтора километра. Но если кричать, вряд ли кто услышит.
– Я только поучу тебя хорошему поведению. – Слава, больно вывернув ей руку, разорвал школьную блузку. При этом ногтями оцарапал девушке шею.
Изловчившись, Таня ударила его носком сапога по голени. Парень даже не почувствовал удара. Ей стало по-настоящему страшно. Свободной рукой она вцепилась ему в волосы, выдирая их с корнем. Он выругался и, оторвав её от себя, с силой толкнул на дорогу. Таня ударилась головой и спиной об лёд, дыхание сбилось. Стала хватать воздух ртом. Рукой нащупала кусок льда и крепко сжала пальцами. Вячеслав, бормоча, кинулся к ней.
– Не смей! Не смей к ней приближаться! – раздался хриплый голос Дорохова. Он тяжело со свистом дышал.
Раздосадованный Слава спокойно поправил на себе одежду, как будто это не он только что напал на Таню.
– Я не собирался ей ничего делать. Только хотел немного проучить.
Юра помог Тане подняться. Отряхнул снег, попытался застегнуть на ней куртку. Не удалось. С тревогой заглянул в лицо.
– У тебя есть булавка?
Только теперь она заметила разорванную блузку и куртку, попыталась прикрыться. Дорохов нашёл булавку. Соединил края куртки.
– Что ты наделал, урод?! А главное зачем? Убить тебя мало! – зло крикнул он, повернувшись к Славе.
– Конечно, урод, по-другому со мной, вы и не говорите! Я же вижу, презираете! Одни вы хорошие! –
– Напасть на девушку – последнее дело! – Голос Юры стал жёстким, в нем появились стальные нотки. – Я тебя убью, если ты ещё хоть на шаг к ней приблизишься! Объясни, почему ты так поступил?
Таня поёжилась от незнакомо звучащего голоса своего защитника.
Слава, глядевший на него во все глаза, понял: «Действительно, убьет – это не просто угроза».
– Говорю же, хотел её на место поставить, – упрямо повторил он.
– У тебя что, с головой не в порядке?! – воскликнул Юрий, теряя терпение.
Таня собрала в сумку книги. Дорохов отряхнул её от снега, поправил на ней одежду. Дотронувшись до плеча, тихо сказал:
– Идти можешь, а то замерзнешь. Не хочу, чтобы ты простудилась.
Вячеслав поплелся за ними следом.
– Думаете, раз родители алкаши, то у меня крыша едет? Хорошо вам, повезло с семьями. А мне каково, кто-нибудь поинтересовался? – Он обращался к однокласснику, наконец, сообразив, что натворил. Теперь пытался оправдаться.
– Только не надо давить на жалость. Тебе маленькому всё сходило с рук. Посмотри на себя: здоровый парень, а изображаешь несчастного. Я предлагал тебе работу в мебельном цеху, тогда бы не зависел от родителей. Их не исправишь, но твоя жизнь только в твоих руках. Но ты пошел по лёгкому пути. Ах, я несчастный! Меня неправильно воспитали, поэтому я стал плохим. Не сваливай на других свою дурость и лень! – Юра говорил хрипло с напряжением. Он изо всех сил сдерживал кипящую в нём ярость. – Я не хочу даже думать, что с тобой сделает Иван Данилович, – добавил он, обернувшись к Славе.
– Нет! – испуганно вскрикнула Таня. – Дедушка ничего не должен узнать. Обещайте мне, что никому не расскажете. – Она умоляюще посмотрела на ребят. – Ничего же не произошло. Только царапина на шее и куртка пострадала.
– Ты хочешь простить его? Да после этого он вообще почувствует безнаказанность! – Дорохов остановился и в упор посмотрел на Вячеслава.
– Танечка, спасибо. Я жалею, что так обошелся с тобой. Да что бы я… ещё когда… да никогда, – не очень убедительно стал бормотать обрадованный хулиган.
– Это не ради тебя. – Вздохнула она. – Я переживаю за деда. Ему нельзя волноваться.
– Как ты объяснишь, ему свой вид? Ладно, куртка. Можно сказать: упала, но блузка? – Юра задумался, принимая какое-то решение. – Ты, урод! – обратился он к однокласснику. – Пойдешь к Ивану Даниловичу и скажешь: – Таня просила передать: задерживается в школе и приедет на автобусе позже.
Слава попятился от них.
– Я не могу.
– Ещё как можешь! – Лицо Юрия снова стало жёстким. – А мы пойдём обходной дорогой к цеху, там почистим и зашьём куртку. Да, забыл. Зайдёшь к Олесе, попросишь её принести свою блузку. Мы ей всё объясним. Что стоишь, иди! – приказал он.