Незабудка
Шрифт:
– Мне не хочется признаваться, но тебе со стрижкой лучше. Правда, ты стала какая-то другая. – Она пристально рассматривала дочь, не понимая, что её тревожит.
– Какие новости в школе? Как Женька? – Таня мечтала услышать о Лукьянове хоть что-нибудь.
– С Женей беда. Она уже три недели лежит в больнице с переломом ноги. Возникли какие-то осложнения, но не это главное – у неё неприятности. Кто-то угостил её конфетами, а оказалось это наркотики, похожие на драже. Бедная девочка. – Она вздохнула
– У тебя начинается паранойя, – успокоил жену Антон Сергеевич.
– Я схожу в больницу. Проведаю Женю, – сообщила Таня, вставая из-за стола.
– Конечно, сходи. Возьми яблок, апельсинов. Только конфет не надо, у неё на них теперь аллергия, – усмехнулась Анна Ивановна.
Таня с удовольствием прошлась пешком до больницы. Посёлок уже приобрёл нарядный весенний вид. Люди готовились к пасхе: в большинстве дворов обрезанные деревья подбелили, освежили побелку на домах, а на заборы нанесли свежую краску.
В палате, кроме Женьки, ещё лежала старушка и забинтованная, как мумия девочка.
– Привет, – сказала Таня, усаживаясь на стул возле кровати.
Стены в больнице покрасили в симпатичный абрикосовый цвет. Вид портил только поцарапанный, с облупившейся краской подоконник и мутные стекла окон.
– Ты приехала? Когда? – упавшим голосом произнесла Болотина.
Женька почему-то была недовольна и раздосадована.
Радость Тани от встречи с подругой стала затухать, как свеча на ветру.
– Сегодня в десять утра, – ответила ничего не понимающая Таня. Раньше подружка была такой эмоциональной, доброй, даже немного навязчивой.
«Неужели все так быстро меняется? Стоит надолго уехать и все словно чужие», – расстроилась она.
– Ты никого из наших одноклассников не видела? – с напряжением в голосе поинтересовалась Женя.
– Нет. Никого. Ты первая. Что с тобой произошло? – Таня посмотрела на лицо подруги, которое вмиг просветлело от этих слов.
«Кажется, она чего-то боится. Очень интересно, что это значит?» – недоумевала Таня.
– Мы с Лешей ехали на мотоцикле, а два придурка врезались в нас, – коротко объяснила произошедшее с ней несчастье Болотина.
– А как Саченко, что с ним?
– Всё в порядке. Только синяки, а мне досталось. Сейчас хотя бы голова не болит, раньше гудела как колокол, – пожаловалась Женя, устраиваясь, на кровати удобнее.
У неё изменилась стрижка. Теперь Болотина смахивала на Мирей Матье18. Карие глаза знакомо с любопытством заблестели.
– Тебе очень идет новая стрижка, – похвалила причёску Таня. – Как дела в школе? – Она постаралась не показать волнения. Сердце ухнуло в низ.
– Как обычно, ничего нового, готовимся
«Да, придется самой понять, где ложь, а где правда. Подружка вряд ли поможет», – нахмурилась Таня.
– Эй, я с тобой разговариваю или с кем? – Женя помахала рукой перед её лицом. – Я тебя спрашиваю, а ты молчишь? Могла бы поделиться, о чём задумалась? – Тень досады промелькнула в её глазах. – Ты сама на себя не похожа. Хотя и раньше не очень-то делилась со мной секретами. – Она обидчиво поджала губы.
– Нет никаких секретов.
Таня задержалась в больнице почти на час, слушая рассказы подруги. Узнала, что Лариса дала ей кличку «медсестра». Потом Болотина поинтересовалась:
– Правда, что тебе пришлось кормить с ложки вредного старика и выносить за ним горшки?
Таня холодно посмотрела на неё.
– Кто сказал тебе такую чепуху? Дед Иван замечательный человек и прекрасно сам себя обслуживал.
Подруга стушевалась, не желая говорить, откуда взялись слухи.
– Ты, наверное, умирала в лесу от скуки?
– Ничего подобного. У меня в Степановке появились друзья. Рада была повидаться с тобой. – Таня встала со стула. – Выздоравливай. Зайду еще.
***
Таня немного боялась своего появления в классе. В тоже время очень хотела всех увидеть, Лукьянова – особенно.
Утром, стоя у зеркала, долго рассматривала себя. Лицо бледное, круги под глазами, но в целом неплохо. Ей очень шла стрижка.
Она уже подходила к школе, но так и не справилась с волнением. Первыми её увидели сестры Сарычевы.
– Васильева, это ты! Еле узнали. – Сёстры засыпали вопросами, удивлённо рассматривая одноклассницу.
– Подождите, подождите. Скажите лучше, как у вас дела? – отбивалась Таня от такого напора.
– Боимся сдавать сочинение. Мы его переписали из книги «Золотых сочинений». Поленились сами думать. Если учитель узнает, то получим по двойке, – сказала Оля. – Это Юлька виновата! Уговорила в кино сходить вместо подготовки к занятиям.
Юля подпрыгнула на месте от такого обвинения и возмущённо закричала:
– Конечно. Я тебя под пистолетом в кинозал вела!
Таня улыбалась, слушая спор. Ничего не изменилось.