Нездешний
Шрифт:
— Не дерзну спорить, но ваша жизнь кажется мне гораздо более важной. Говорят, за вашу голову назначено десять тысяч золотом — почти столько же, сколько за самого Эгеля.
— Разве вы уже забыли, что я сказал только что об отчаянных временах?
— Если они узнают, что вы в Пурдоле, они удвоят свои усилия и стянут туда еще больше войск.
— Вот именно!
— Простите, командир, но я считаю это безумием.
— Вот в чем различие между нами, Геллан. Вы смотрите на все слишком узко. Поглядите на меня! Я слишком
— Я признаю правильность ваших рассуждении и не хотел бы показаться льстецом, но вы нужны нам. Если вас возьмут в плен или убьют, дренайское дело можно считать проигранным.
— Весьма польщен — однако все уже решено. Хотите отправиться со мной?
— Больше всего на свете, — усмехнулся Геллан.
— Вот и славно. Так где же ваш колдун?
Геллан проводил начальника в замок, где сидел с детьми Дардалион.
— Это он и есть? — спросил Карнак, воззрившись на молодого человека в серебряных доспехах.
— Он самый.
Дардалион встал и поклонился генералу.
— Вас зовут Дардалион?
— Да.
— А меня — Карнак.
— Я знаю, генерал. Мы счастливы видеть вас здесь.
— Никогда еще не встречал человека, который меньше походил бы на колдуна.
— Вряд ли меня можно назвать колдуном — я не владею магией.
— Однако околдовали же вы вагрийцев и тем спасли форт и всех, кто был в нем. Не хотите ли поехать со мной?
— Почту за честь.
Карнак улыбнулся детям, и они спрятались за спину Дардалиона.
— Знаете, мне кажется, что прилив оборачивается в нашу сторону. Если бы нам удалось пробраться в Пурдол, минуя проклятое Черное Братство, мы могли бы нанести славный смертельный удар вагрийским надеждам.
— Черное Братство преследует вас? — спросил Дардалион.
— Уже много месяцев. Вдобавок поговаривают, будто известный убийца Нездешний подрядился убить меня.
— Это не может быть правдой.
— Вот как? Так вы еще и пророк?
— Нет... просто на Нездешнего это не похоже.
— Вы разве знаете его?
— Знает, — сказал Нездешний, сходя по лестнице с арбалетом в руке. Карнак медленно обернулся, и Геллан встал перед ним. — Я Нездешний, и если бы я хотел убить вас, вы были бы уже мертвы. Поэтому беспокоить вас должно только Братство.
— Ты полагаешь, я тебе поверю?
— В нынешних обстоятельствах это было бы разумнее всего.
— У меня под началом четыреста воинов — стоит только позвать.
— Но сейчас их нет здесь, генерал.
— Это верно. Так ты явился сюда не для того, чтобы убить меня?
— Нет. Я здесь по другому делу.
— Не мешает ли оно нашей борьбе с вагрийцами?
— А что, если
— Тогда я сверну тебе шею.
— На мое счастье, я призван как раз помочь вам. Меня попросили справить Эгелю новые доспехи.
Они ехали осторожно, выслав дюжину разведчиков по бокам отряда. Генерал следовал в середине под охраной шести всадников. Дардалион держался по левую руку от него, Геллан по правую. За ними тянулись повозки, каждая — запряженная шестеркой волов. Даниаль и дети ехали в передней телеге, сопровождаемой солдатом Ванеком. Он веселил их всю дорогу. Однажды, когда два головных вола стали тянуть в разные стороны, он пресерьезно заявил:
— До чего ученая скотина — каждого моего слова слушается. Это я им так велел.
За телегами двигался арьергард во главе с Дундасом, адъютантом Карнака, белокурым молодым человеком с открытым дружелюбным лицом. Рядом с ним на положении пленного ехал Нездешний: четверо всадников тесно окружали его, держа руки на рукоятях мечей.
Нездешний скрывал свое недовольство и думал о другом, любуясь зеленой красой Сентранской равнины, сливавшейся вдалеке с голубовато-серыми северными горами. Какая, в конце концов, разница, если его даже и убьют? Разве он не убил их короля? И что такого хорошего в его жизни, чтобы стремиться к ее продолжению?
«Все это пустяки, — думал он, глядя на растущие впереди горы. — Сколько смертей видели эти вершины? И кто вспомнит об этой жалкой войне через тысячу лет?»
— Вы не очень-то разговорчивый спутник, — заметил Дундас, снимая шлем и прочесывая пальцами волосы. Нездешний, не отвечая, направил коня влево и пустил его рысью вперед. Солдат тут же загородил ему дорогу. — Генерал желает, чтобы мы сохраняли строй, пока движемся через опасную местность, — спокойно сказал Дундас. — У вас нет возражений?
— А если есть, тогда что?
— Это ненадолго, уверяю вас.
К концу дня Дундас оставил попытки завязать разговор с темноволосым воином. Офицер не знал, зачем Карнак приказал его охранять, и не слишком задумывался над этим. Так уж заведено у Карнака — объяснять только самое необходимое и требовать неукоснительного исполнения. Из-за этого служить у него под началом бывает порой очень солоно.
— Что он за человек? — спросил вдруг Нездешний.
— Извините, я отвлекся. Что вы сказали?
— Что за человек генерал?
— Зачем вы хотите это знать?
— Из любопытства. Насколько мне известно, он был первым дуном какого-то захолустного форта, а теперь вот генерал.
— Разве вы не слышали об осаде Харгата?
— Нет.
— Лучше бы вам послушать самого генерала. Эта история обросла уже столь живописными подробностями, что я не удивлюсь, если мне скажут, будто там летали драконы. Но делать нечего — расскажу сам, если желаете.
— Вы тоже были там?
— Да.