Нездешний
Шрифт:
— Возможно. — Нездешний оглядел укрепления. Они были устроены с толком: рвы достаточно глубоки, чтобы остановить кавалерийскую атаку, а стены поставлены именно так, чтобы лучники, укрывшись за ними, могли нанести наибольший ущерб врагу. Но при длительном сражении проку от них не будет — неприступными их никак не назовешь, да и между собой они не связаны. Скарту невозможно превратить в крепость. Все это затеяно скорее с целью приободрить горожан, чем ради настоящей обороны.
Преодолев полосу препятствий, обоз въехал в город. Дома здесь строились в основном
После разговора с Карнаком его больше не охраняли, но он все же ехал с осторожностью, то и дело оглядываясь и проверяя, не следят ли за ним. Дома здесь были победнее, стены выбелены в подражание роскошным гранитным и мраморным особнякам северного квартала.
Нездешний подъехал к гостинице на улице Ткачей и поставил лошадь на конюшню. Гостиница была переполнена, в воздухе висел запах застарелого пота и дешевого пива. Нездешний протолкался к длинной деревянной стойке, обшаривая глазами толпу. Трактирщик, увидев его, вскинул вверх оловянный кувшин.
— Пива? Нездешний кивнул.
— Я ищу Дурмаста, — тихо сказал он.
— Его многие ищут. Нужный, видать, человек.
— Он свинья — но у меня к нему дело.
— Должок, что ли? — усмехнулся трактирщик, показав обломки желтых зубов. — Стыдно сказать, но он мой друг. — Тогда ты должен знать, где искать его.
— Неужто его дела так плохи?
Трактирщик снова ухмыльнулся и наполнил кружку пенящимся пивом.
— Если поищешь хорошенько, то найдешь. Пей на здоровье.
— Сколько я должен?
— Деньги сейчас ничего не стоят, приятель, поэтому я наливаю даром.
Нездешний сделал глоток.
— Это с тебя надо брать деньги за такой напиток.
Трактирщик отошел. Нездешний спокойно ждал, положив локти на стойку. Вскоре к нему подошел юнец с острым личиком, тронул его за плечо и сказал:
— Пошли.
Они вышли через узкую заднюю дверь во двор, а оттуда в переулок. Парнишка маячил впереди, сворачивая то налево, то направо, и наконец остановился перед солидной, с медными заклепками, дверью. Он постучал три раза, потом еще два, и женщина в длинном зеленом платье открыла ему дверь. Она устало провела гостей к комнате на задах дома. Юнец постучал опять, подмигнул Нездешнему и ушел.
Нездешний взялся за ручку двери, потом прижался спиной к стене и распахнул дверь настежь. Короткая арбалетная стрела вонзилась в стену и высекла сноп искр.
— Так-то ты встречаешь старых друзей? — сказал Нездешний.
— С друзьями надо держать ухо востро, — прозвучало в ответ.
— Ты должен мне деньги, негодяй!
— Так иди и возьми их.
Нездешний отошел к противоположной стене, с разбегу влетел в комнату, перекатился по полу и вскочил на ноги с ножом наготове.
— Все, ты убит! — раздался тот же голос, на этот раз с порога. Нездешний медленно обернулся.
— Стареешь, Нездешний, медленно стал поворачиваться. — Дурмаст разрядил арбалет, ослабил тетиву и прислонил оружие к стене.
Нездешний, покачав головой, убрал нож. Великан подошел к нему и стиснул в костоломном медвежьем объятии, поцеловав в лоб.
— От тебя луком несет, — сказал Нездешний. Дурмаст с ухмылкой плюхнулся в кожаное кресло. Он был еще больше, чем помнилось Нездешнему, и зарос лохматой бурой бородищей. Одет он был, как всегда, в домотканую шерсть зеленых и бурых тонов, отчего походил на дерево, оживленное с помощью колдовства. Ростом он чуть-чуть не дотягивал до семи футов и весил больше, чем трое крупных мужчин. Нездешний знал его одиннадцать лет и доверял ему, насколько был способен доверять человеку.
— Однако к делу, — заговорил наконец Дурмаст. — За кем ты охотишься?
— Ни за кем.
— В таком случае, кто охотится за тобой?
— Все, кому не лень, — но в основном Братство.
— Ты хорошо выбираешь себе врагов, дружище. На вот, прочти. — Дурмаст выудил из кучи пергаментов тугой свиток с черной печатью, уже взломанной.
Нездешний быстро пробежал бумагу глазами.
— Пять тысяч золотых? Как высоко меня ценят!
— Не тебя, твой труп.
— Вот почему ты встретил меня с арбалетом.
— Гордость мастера. В черный день я всегда смогу вспомнить о награде за твою волчью голову.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал Нездешний, садясь напротив великана.
— Она дорого тебе обойдется.
— Ты же знаешь, я могу заплатить. Притом ты должен мне шесть тысяч серебром.
— Стало быть, на такой цене и сойдемся.
— Ты не знаешь еще, что мне нужно.
— Нет, но цену назначаю такую.
— А если я откажусь?
Улыбка исчезла с лица великана.
— Тогда Братство выплатит мне награду за тебя.
— Экий ты неуступчивый.
— Ты тоже хорош — вспомни, как ты вел себя на той вентрийской горе, когда я сломал ногу. Шесть тысяч за лубок и за лошадь!
— Враги были близко — неужто ты так дешево ценишь свою жизнь?
— Другой спас бы меня задаром, по дружбе, — У таких, как мы, нет друзей, Дурмаст.
— Значит, ты согласен на мою цену?
— Да.
— Вот и славно. Чего ты хочешь?
— Чтобы кто-нибудь проводил меня к Рабоасу, Священному Великану.
— Зачем? Ты ведь знаешь дорогу.
— Я хочу вернуться живым. Притом возвращаться я буду с грузом.
— Хочешь похитить надирские сокровища из их священного места? Тогда тебе не проводник нужен — тебе нужна армия! Обратись к вагрийцам — у них, может, силенок и хватит, хотя сомнительно.
— Мне нужен человек, которого надиры знают и охотно принимают в своих становищах. И клад, который я должен найти, принадлежит не надирам, а дренаям. Но не стану лгать тебе, Дурмаст, опасность очень велика. За мной будет гнаться Братство, которое зарится на то же сокровище.