Неземное тело
Шрифт:
— Дело в том, что его унесли, — спокойно произнесла Лайма.
— Унесли? Но кто?
— Собака.
Анисимов не мог скрыть волнения. Собака! Конечно, Арчи ведь ходит за Граковым хвостом, и тот научил его каким-то командам.
— Когда вы говорите: «Помогай, Арчи!», пес несет поноску к вам домой. А когда приказываете: «Домой!», куда он тащит вещь?
— К себе в будку. — Граков улыбался так, словно этот фокус ставил его
— В будке у Арчи, — кивнул Граков. — По крайней мере, должно там быть. Он наверняка пользуется им как подстилкой.
— Итак, вы вытерлись, оделись и сбагрили мокрое полотенце Арчи, который перескочил через низкую внутреннюю загородку между участками и унес его к себе в будку. И после этого вы увидели, что вашего плеера на месте нет, верно?
— Он увел его у меня прямо из-под носа! — Граков до сих пор не мог с этим смириться и негодовал на полном серьезе.
— Чуприянов? — сообразил Анисимов. — Украл плеер?
— Чуприянов, — подтвердила Лайма. — Степану и в голову не приходило, что в новом супер-дрюпер доме вдруг не заработает телевизор. Он не ожидал, что кто-то выйдет в сад до того, как окончится Сашин клип.
— Полагаю, Дима не сразу догадался, что означает разговаривающий голосом Гракова плеер на ветке дерева, — рискнул предположить Анисимов. — И только когда Леночку нашли, он, вероятно, понял, что подобрал настоящее сокровище.
— Оставалось лишь дать знать хозяину, что плеер у него, и начать торговаться, — подвела черту Лайма. — Помните, когда мы сидели у Степана, Дмитрий достал каталог электронных товаров, нашел ту самую модель, которую украл, и заявил: «Эти штуки, конечно, дорого стоят… Иногда просто целое состояние. Но ради того, чтобы жить хорошо, с удовольствием, можно и раскошелиться». Это был завуалированный шантаж.
— Мне не потребовалось ни времени, ни особых сил, чтобы вернуть мою собственность обратно.
— Какой цинизм! — не выдержал Анисимов. — Вы избили Чуприянова, а потом пытались вызвать для него врача, хлопотали и все такое…
— А вы бы как поступили, владей он уликой против вас?
— Я не убийца, — отрезал Анисимов.
— Вот чего я не понимаю, — подал голос долго молчавший Корнеев. — С какой стати Леночка вдруг стала всем рассказывать, что ее могут убить? Лайме рассказала, Бабушкину…
— Мне кажется, Степан начал ее запугивать, — быстро ответила Лайма. — Вы ведь пугали ее, правда? По-настоящему пугали. Знаете, как я догадалась?
Гракову на секунду изменило самообладание. Его глаза блеснули злостью.
— Женщины! — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Никогда не думал, что споткнусь о такую малость… Когда я снова окажусь на свободе, организую партию женоненавистников.
Лайма хмыкнула. Она не думала, что этот тип когда-нибудь окажется на свободе. Подняла руку и щелкнула пальцами, разрешая увести задержанного.
В Москву они возвращались вчетвером. Перед отъездом Медведь пожаловался Корнееву:
— Вот так всегда! Как голливудские звезды на съемках каждого фильма находят себе новую женщину, так наш командир на каждом следующем задании находит нового мужчину.
— Что делать, если они не выдерживают конкуренции с ее работой? — пожал плечами Корнеев.
Лайма, которая услышала их диалог, подошла и сказала:
— У этого есть все шансы. Он смел, великодушен, терпелив и умен. Он, в конце концов, талантлив. Правда, я еще не читала его книг, но уверена, что они самые интересные на свете!
Как только она отошла, Корнеев заметил:
— Ставлю ящик пива на то, что она его бросит, не дожидаясь следующего задания.
— А я ставлю два ящика, что нет.
Медведю страстно хотелось проиграть, но он ни за что бы в этом не признался.
В машине Лайма и Анисимов устроились на заднем сиденье и всю дорогу жались друг к другу, как голуби. Когда въехали в город, писатель широко улыбнулся и сказал:
— Дорогая, я думаю, тебе нужно уволиться из следователей. Этот твой экологический надзор — слишком опасная штука для такой хрупкой женщины, как ты. Кроме того, я люблю тебя и буду волноваться, если ты станешь шастать где ни попадя.
Лайма открыла рот и не нашлась, что ответить.
— Не хотите ли пива? — спросил Медведь, обернувшись к Анисимову. — Ящик? А? Как вы на это смотрите?
— Ящик? — испугался тот. — Ну, это уж слишком.
— Ничего-ничего, — ответил сияющий Медведь. — Сегодня вы честно его заслужили.