Неженка
Шрифт:
Первобытный ужас объял Франческу с такой силой, что, казалось, все ее чувства отключились. В мозгу промелькнула череда кошмарных картин из программ, что она делала, и Франческа почувствовала, что сейчас потеряет сознание.
— Френси, — продолжала Холли Грейс, — я думаю, его похитил Далли.
Первым ее чувством было громадное облегчение. Мрачные видения неглубокой могилы и маленького истерзанного тельца ; отступили, но им на смену пришли другие, и она едва перевела дыхание.
— О Боже, Френси, прости меня. — Слова Холли Грейс сыпались одно за другим. — Не знаю в точности, что произошло. Сегодня
Франческа почувствовала нарастающую слабость под ложечкой. Зачем Далли надо было забирать Тедди? Ей пришла в голову только одна причина, но она казалась совершенно невероятной. Никто не знал правды; она не призналась ни одной живой душе. Ничего другого не приходило ей в голову. Горькая ярость овладела ею. Как он мог поступить так по-варварски?
— Френси, ты слушаешь?
— Да, — прошептала Франческа.
— Я хочу спросить тебя кое о чем. — Наступила очередная томительная пауза, и Франческа сжалась в предчувствии того, что сейчас последует. — Френси, я хочу спросить, почему Далли сделал это? Когда он увидел Тедди, с ним случилось что-то странное. Что произошло?
— Я… я не знаю.
— Френси…
— Холли Грейс, я не знаю! — воскликнула она. — Не знаю. — Ее голос смягчился. — Ты понимаешь его лучше, чем кто бы то ни было. Возможно ли, чтобы Далли причинил Тедди боль?
— Конечно, нет. — Потом Холли Грейс заколебалась. — Во всяком случае, не физическую. Не могу сказать, что он мог с ним сделать в психическом отношении, потому что ты не говоришь, в чем тут дело.
— Как только повешу трубку, сразу попробую заказать самолет на Нью-Йорк на сегодняшний вечер. — Франческа пыталась говорить бодро и деловито, но голос ее дрожал. — Не могла; бы ты позвонить всем, кто, по-твоему, может что-либо знать о том, где Далли? Но следи за тем, что говоришь. И что бы ты ни предприняла, не позволяй газетчикам ничего разнюхать.
Пожалуйста, Холли Грейс, я не хочу, чтобы Тедди представили дурачком из дешевого представления. Я постараюсь приехать как можно скорее.
— Френси, ты понимаешь, что произошло?
— Холли Грейс, я люблю тебя… В самом деле люблю. — И она повесила трубку.
Тем же вечером, пересекая Атлантику, Франческа бездумно смотрела в непроницаемую тьму за иллюминатором. Ее снедали чувства страха и вины. Во всем виновата только она. Будь она дома, ничего бы не случилось. Что она за мать, если позволяет растить свое дитя чужим людям? Все демоны, олицетворяющие вину работающей матери, вонзили в ее плоть свои когти.
А что, если случится самое ужасное? Она пыталась доказать себе, что в любом случае Далли никогда не причинит зла Тедди, по крайней мере тот Далли, которого она знала десять лет назад. Но тут она вспомнила программы, которые делала про бывших супругов, похищающих собственных детей и исчезающих с ними на
Где сейчас Тедди? Не напуган ли он? Что ему сказал Далли?
Из рассказов Холли Грейс она понимала, что, когда Далли сердит, он становится непредсказуемым и даже опасным. Но как бы он ни изменился за эти годы, она не допускала мысли, что он может причинить боль маленькому мальчику.
Другое дело, что он мог причинить боль ей.
Глава 25
Стоя в очереди к прилавку ресторана «Макдоналдс» рядом с шоссе 1-81, Тедди глазел в спину Далли. Ему хотелось, чтобы и У него были такая же фланелевая рубашка в красно-черную клетку, широкий кожаный пояс и джинсы с порванным карманом.
Его мама выкидывала джинсы, как только на колене появлялась крошечная дырочка, как раз когда они становились мягкими и удобными. Тедди взглянул на свои кожаные теннисные туфли, сравнив их со стоптанными коричневыми ковбойскими сапогами Далли, и решил внести ковбойские сапоги в список рождественских подарков.
Далли взял поднос и направился к столику в дальней части ресторана; Тедди, пустившись вприпрыжку, старался не отставать: его маленькие ноги делали по два шага на один шаг Далли.
С самого начала, когда они выехали из Манхэттена в Нью-Джерси, Тедди попытался задать Далли несколько вопросов — есть ли у него ковбойская шляпа и ездит ли он на лошади, но тот был не слишком разговорчив. Наконец Тедди замолчал, хотя и желал бы узнать о миллионе вещей.
Сколько Тедди себя помнил, Холли Грейс рассказывала ему истории о Далли Бодине и Ските Купере — об их встрече на дороге, когда Далли было всего пятнадцать и он убежал из дома от дьявольских кулаков Джейси Бодина, о том, как они ездили из штата в штат, обыгрывая богатых мальчиков в провинциальных гольф-клубах. Она рассказывала Тедди о драках в барах, об игре в гольф левой рукой, о чудесных восемнадцатилуночных победах, выигранных на грани поражения. В его голове истории Холли Грейс перемешались с книжками комиксов о человеке-пауке, звездных войнах и легендах о Диком Западе из школьных учебников. Каждый раз, когда они приезжали в Нью-Йорк, Тедди, просил маму позволить ему встретиться с Далли, когда тот придет навестить Холли Грейс, но мать всегда находила ту или иную отговорку. И сейчас, когда эта встреча наконец состоялась, Тедди знал, что этот день должен стать самым замечательным в его жизни.
Тедди развернул гамбургер и снял верхнюю булочку. На ней был кетчуп. Он снова положил ее на место. Вдруг Далли повернулся на своем стуле и посмотрел прямо в лицо Тедди. Он смотрел на него, просто смотрел, не говоря ни слова. Тедди начал чувствовать себя не в своей тарелке, как будто сделал что-то не так. Он представлял себе, что Далли достанет и вручит ему десять долларов, как это обычно делал Джерри Джеффи. Далли должен был ему сказать:
— Эй, дружище, похоже, ты как раз тот мужчина, который понадобится нам со Скитом в дороге, когда дела пойдут туго!