Неженка
Шрифт:
— Далли, где ты все это раздобыл? — спросила она, подходя к написанной маслом картине, изображавшей зимние горы и побелевший скелет.
— И там и сям, — ответил Далли, словно и сам не был уверен в происхождении картин.
— Это замечательно! — Франческа перешла к большому холсту, покрытому экзотическими абстрактными цветами, и внимательно рассмотрела его. — Я и не знала, что ты коллекционируешь предметы искусства!
— Я их не коллекционирую, просто прихватил пару вещей, которые мне понравились.
Она подняла бровь,
— Даллас, ты хоть иногда можешь разговаривать не придуриваясь?
— Наверное, нет. — Он усмехнулся и кивнул в направлении столовой:
— Там есть картина, которая может тебе понравиться.
Я купил ее в маленькой галерее в Кармеле, когда два дня подряд делал двойной боуги на семнадцатой лунке в турнире в Пибл-Бич. У меня была такая депрессия, что оставалось или напиться, или купить себе картину. Потом я купил другую работу того же художника, она висит в моем доме в Северной Каролине.
— Я не знала, что у тебя есть дом в Северной Каролине.
— Он из тех современных домов, которые смахивают на банковский сейф. Вообще-то он не слишком мне нравится, но у него занятный вид. Почти все дома, которые я покупал позже, имели более традиционный вид.
— А есть и еще?
Далли пожал плечами:
— Я уже с трудом переношу мотели, и, когда я выиграл в нескольких турнирах и заработал приличные деньги, мне нужно было что-то с ними делать. Поэтому я купил пару домов в разных местах страны. Хочешь чего-нибудь выпить?
Франческа вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела.
— Что мне действительно хочется, так это поесть. А потом, думаю, мне лучше отправиться к Тедди. — «И позвонить Стефану, — подумала она. — И встретиться с работником социального обеспечения по поводу Дорали. И поговорить с Холли Грейс, которая привыкла считать себя моей лучшей подругой».
— Ты слишком изнежила Тедди, — сказал он, идя перед ней на кухню.
Она остановилась. Хрупкое перемирие между ними было нарушено. Далли тут же почувствовал, что Франческа не идет за ним, и обернулся посмотреть, что случилось. Увидев выражение ее лица, он вздохнул, взял ее за руку и повел ко входной двери. Франческа пыталась вырваться, но он держал ее крепко.
Па улице их встретил порыв холодного ветра. Франческа повернулась, чтобы встать лицом к Далли:
— Не тебе судить, какая я мать, Далли! Ты пробыл с Тедди меньше недели, поэтому не воображай, что у тебя есть право его воспитывать. Ты его даже не знаешь толком!
— Я понимаю то, что вижу. Черт побери, Френси, не хочу ранить твои чувства, но он разочаровал меня во всем.
Франческа почувствовала резкую мгновенную боль. Тедди — ее гордость и радость, плоть от ее плоти, — как он может разочаровать кого-либо?
— Меня это не тревожит, — холодно ответила Франческа. — Единственное, о чем я беспокоюсь, — Тедди в тебе явно разочаровался.
Далли засунул палец
— Наверное, нам будет лучше вернуться в Вайнетт. Похоже, это была не такая уж хорошая идея.
Франческа тоже посмотрела на кедры, медленно кивнула и пошла к машине.
Кроме Тедди и Скита, в доме никого не было. Далли уехал, никому ничего не сказав, а Франческа с Тедди пошли на прогулку. Она дважды попыталась ввернуть в разговоре имя Далли, но мальчик сопротивлялся ее усилиям, и Франческа решила на него не давить. Однако Тедди не мог наговориться об искусности Скита Купера.
Когда они вернулись домой, Тедди побежал чего-нибудь перекусить, а Франческа спустилась в подвальный этаж, где нашла Скита, наносящего лаковое покрытие на головку клэба, которую он раньше шлифовал шкуркой. Скит не поднял глаз, когда Франческа вошла в мастерскую. Она смотрела на него несколько минут, а потом сказала:
— Скит, спасибо за то, что ты был так добр к Тедди. Сейчас ему очень нужен друг.
— Не стоит благодарности, — грубовато ответил Скит, — он хороший мальчик.
Франческа оперлась локтями на тиски; ей доставляло удовольствие смотреть, как работает Скит. Медленные, осторожные движения успокаивали ее, и Франческа могла обдумать все поспокойнее. Двадцать четыре часа назад она хотела одного — поскорее увезти ребенка подальше от Далли, но сейчас она размышляла о том, как примирить их. Рано или поздно Тедди узнает о ее связи с Далли. Она не могла смириться с мыслью, что ребенок вырастет с эмоциональной травмой, ненавидя своего отца. И если для его душевного здоровья придется провести в Вайнетте несколько лишних дней, она останется не колеблясь.
Придя к такому решению, Франческа посмотрела на Скита:
— Тебе в самом деле нравится Тедди?
— Конечно, нравится. Он из тех ребят, с которыми не замечаешь, как летит время.
— Жаль, что не все так думают! — с горечью заметила Франческа.
Скит откашлялся.
— Дай Далли немного времени, Франческа. Я знаю, ты нетерпелива, любишь все делать с налету, но некоторые дела сразу не делаются.
— Они ненавидят друг друга. Скит.
Скит повертел головку клэба, проверяя работу, и погрузил кисть в банку с лаком.
— Когда люди так похожи, им иногда бывает трудно ужиться друг с другом.
— Похожи? — Франческа уставилась на Скита в изумлении. — Далли и Тедди ни капельки не похожи!
Скит посмотрел на нее так, будто в жизни не встречал более глупого человека, покачал головой и продолжил полировать головку клэба.
— Далли красив, — пояснила Франческа, — он атлет. Он великолепен…
Скит усмехнулся:
— Ну, Тедди уж точно не красавчик. Трудно понять, как у двух таких красивых людей, как ты и Далли, получился такой ребенок.