Неженка
Шрифт:
Они поговорили об антиядерном транспаранте, и Тедди стал умолять Джерри позволить помочь ему, но тот отказывался, ссылаясь на возраст мальчика. Тедди не сдавался. Уже два месяца он бился над социальным исследовательским проектом, стараясь выполнить его так, чтобы наверняка произвести впечатление на мисс Пирсон. Когда Тедди попытался это объяснить, Джерри прочел ему длинную лекцию о том, что в политических акциях не должны быть замешаны личные мотивы. Тедди внимательно слушал и, казалось, согласился, но он так хотел получить "А" за свой проект! Старый зануда Милтон Гроссман всего лишь посетил офис
Теперь, вынужденный взглянуть в лицо обстоятельствам, Тедди понял, что, разбив окно в короне, он совершил страшную глупость. Но что еще можно было сделать? Джерри объяснил ему, что окно в короне открывается специальным ключом, выдававшимся некоторым охранникам. Один из них — приятель Джерри — обещал забраться в корону после ухода людей из службы безопасности президента и отпереть среднее окно. Но что-то ему помешало, и, когда Тедди оказался в короне, весь мокрый и запыхавшийся оттого, что бежал по ступенькам изо всех сил, стараясь попасть туда первым, окно было заперто.
Джерри объяснил мальчику, что если будут проблемы с окном, то ему следует забыть об антиядерном транспаранте и спускаться вниз. Но ставки были слишком высоки, чтобы отступать. Быстро, даже не подумав о том, что он делает, мальчик достал из мусорного ящика металлический стержень и несколько раз ударил им по маленькому центральному окошку.
После четвертой попытки стекло наконец разбилось. Возможно, это было эхо в короне, но Тедди показалось, что вместе со звоном разбитого стекла он услышал, как заплакала Леди Свобода.
Дверь офиса открылась, и вышел начальник службы безопасности. Он даже не взглянул на Тедди; он просто пошел по коридору, не произнеся ни слова. Затем в дверях показалась мама, и Тедди понял, что она по-настоящему сердита. Его мама сердилась не очень часто, только когда бывала сильно расстроена, но в такие моменты Тедди чувствовал, как что-то сжимается у него в желудке. Он тяжело вздохнул и опустил глаза, потому что у него не хватало духу посмотреть маме в лицо.
— Заходи, молодой человек. — Голос ее звучал так, словно она только что наелась сосулек. — Быстро!
В животе у Тедди что-то оборвалось. Похоже, его ждут действительно серьезные неприятности. Он не исключал неприятностей, но не таких больших. У мамы еще никогда не было такого сердитого голоса! Ему показалось, что желудок выворачивается наизнанку и сейчас его стошнит. Тедди попытался оттянуть время расплаты, еле-еле передвигая ноги и шаркая замечательными сапогами по полу холла перед дверью, но мама схватила его за руку и затащила в офис. Дверь со стуком захлопнулась.
Людей из охраны в комнате не было. Там были лишь Тедди, его мама и Далли. Далли стоял у окна, скрестив на груди руки.
Поскольку солнце светило мальчику в глаза, он не очень отчетливо видел лицо Далли и был только рад этому. Когда они стояли на верхнем этаже Эмпайр-Стейт-Билдинг, Далли сказал, что любит его, и Тедди так хотелось в это верить! Он лишь боялся, что эти слова Далли заставила произнести мама.
— Тедди, мне так за тебя стыдно, — начала его мама. — Я даже представить себе не могла, что мой сын способен на такой поступок. Ты поступил со статуей
Чем больше она говорила, тем ниже опускалась голова мальчика. Он не знал, что было хуже — повредить статую Свободы или так сильно расстроить маму. Тедди почувствовал, как горло сжимается и он вот-вот заплачет. Он может расплакаться как сопляк прямо на глазах у Далли Бодина! Тедди не отрывал взгляда от пола, ощущая такую тяжесть в груди, словно туда ему кто-то напихал камней. Дрожа всем телом, он глубоко вздохнул. Он не может заплакать на глазах у Далли. Уж лучше умереть, чем это!
Слеза скатилась по щеке и крупной каплей шлепнулась на носок одного из его замечательных сапог. Тедди размазал каплю второй ногой, чтобы Далли ее не заметил. Мама продолжала говорить о том, как она не сможет ему больше доверять, как сильно она разочарована, и следующая капля упала уже на второй сапог. В желудке была боль, горло сжимало, и Тедди хотелось лишь одного: усесться на пол, обнять одного из своих старых плюшевых мишек и по-настоящему расплакаться.
— По-моему, достаточно, Френси. — Голос Далли был не очень громким, но серьезным, и мама сразу замолчала. Тедди украдкой вытер нос рукавом. — Оставь нас, дорогая, и подожди минутку в холле.
— Но, Далли, я…
— Не спорь, дорогая. Мы через минуту выйдем.
«Не уходи! — захотелось закричать Тедди. — Не оставляй меня с ним наедине!» Но было уже слишком поздно. Через несколько секунд мальчик услышал звук материнских шагов и стук захлопнувшейся двери. Еще одна слеза скатилась по щеке Тедди, и, попытавшись перевести дыхание, он тихонько икнул.
Далли подошел к нему ближе. Сквозь слезы мальчику были видны манжеты его брюк. Затем он почувствовал, как Далли обнимает его за плечи и прижимает к себе.
— Иди сюда, сынок, и поплачь, сколько тебе нужно, — произнес мягко Далли. — Знаю, как трудно бывает по-настоящему поплакать, когда рядом женщина, а у тебя был такой тяжелый день!
Тедди почувствовал, как что-то тяжелое и мучительное, глыбой давившее внутри, вдруг исчезло.
Далли опустился перед ним на колени и прижал мальчика к груди. Тедди обнял его крепко за шею и заплакал с такой силой, что долго не мог остановиться и с трудом переводил дыхание.
Далли гладил ему спину под рубашкой, называл сыном и обещал, что рано или поздно все будет хорошо.
— Я не хотел повредить ее, — всхлипывал Тедди, уткнувшись в шею Далли. — Я люблю статую. Мама сказала, что больше не будет мне доверять!
— Когда женщина так расстроена, она не всегда говорит то, что думает на самом деле.
— Я люблю маму. — Тедди снова икнул. — Я не хотел ее так огорчать.
— Я знаю это, сынок.
— Мне прямо плакать хочется, когда я вижу, как она из-за меня расстраивается.