Неженка
Шрифт:
Наоми сделала ему второй бутерброд, который исчез с такой же скоростью, как и первый. Усаживаясь на стул рядом с ним, Наоми испытывала гордость. Ее брат был лучше их всех — с чувством юмора Эбби Хофмана, дисциплиной Тома Хайдена, зажигательной речью Стокли Кармайкла. Но сейчас Джерри — динозавр, радикал шестидесятых, перенесенный в эпоху всеобщего эгоизма. Он пытался пробить корпуса ядерных ракет шариковой ручкой и докричаться до людей, уши которых были плотно закрыты наушниками их магнитофонов фирмы «Сони».
— И сколько ты платишь за эту
— Не твое дело! — Наоми не собиралась выслушивать его лекцию о количестве голодающих детей, которых можно было бы накормить на ее месячную квартирную плату.
Джерри открыл пакет с молоком и достал из буфета стакан.
— Как мать? — небрежно спросил он.
Тон вопроса не обманул Наоми.
— У нее небольшие проблемы с артритом, а в остальном все в порядке.
Джерри сполоснул стакан и поставил его на верхнюю полку посудомоечной машины. Он всегда был большей чистюлей, чем Наоми.
— У папы тоже все в порядке, — сказала она и не удержалась от искушения задать ему вопрос:
— Ты знаешь, что он прошлым летом ушел в отставку?
— Да, знаю. Они еще спрашивают о…
Наоми не смогла с собой справиться. Она поднялась со стула, подошла к брату и потерлась щекой о его руку.
— Я знаю, что они думают о тебе, Джер, — мягко Сказала она. — Просто… это тяжело для них.
— По-твоему, это из-за их гордыни? — горько спросил он.
— Их приятели рассказывали… — ответила она, зная, как неубедительно звучит оправдание.
Он обнял ее коротко и неуклюже и быстро ушел обратно в комнату. Стоя около окна, он одной рукой отодвигал штору, а другой прикуривал сигарету.
— Джерри, расскажи мне, почему ты приехал? Чего ты хочешь?
Минуту он смотрел на силуэты зданий на фоне неба. Потом сложил ладони вместе и, встав в молитвенную позу, отвесил ей небольшой поклон.
— Только маленькое убежище, сестренка. Только маленькое убежище.
Далли выиграл турнир в Лейк-Чарльз.
— Целое сокровище выиграл, — ворчал Скит, когда воскресным вечером они втроем возвращались в мотель с призом — серебряном кубком, похожим на урну, и чеком на десять тысяч долларов. — Турнир выеденного яйца не стоит, и ты, конечно, показываешь лучшую игру за два месяца! Скажи на милость, что тебе мешало так играть в Файрстоуне или в любом другом месте, где на тебя наведены телекамеры?
Франческа сбросила босоножки и рухнула на кровать. Казалось, усталость добралась уже до костей. Она обошла все восемнадцать лунок на площадке, ободряя Далли, а заодно отбивая охоту у секретарш из нефтехимической компании приближаться к нему слишком близко. Франческа вбила себе в голову, что сейчас, когда она его любит, дела у Далли изменятся к лучшему.
Для нее он будет играть, как сегодня, начнет выигрывать турниры и зарабатывать для них кучу денег. Они были любовниками меньше суток, поэтому
Далли начал вытягивать свою рубашку для гольфа из светло-серых спортивных брюк.
— Я устал, Скит, у меня запястья болят. Отложим это до лучших времен, согласен?
— Ты всегда так говоришь! Но лучшие времена никогда не наступают, потому что ты и слушать об этом не желаешь! Ты продолжаешь…
— Прекрати! — Франческа спрыгнула с кровати и повернулась к Скиту. — Послушай, оставь его в покое! Ты что, не видишь, как он устал? Сегодня он был великолепен!
— Моя милая великолепная тетя, — протянул Скит. — Этот мальчик не играл и на три четверти своих возможностей, и сам прекрасно это знает. Занимайся-ка лучше своей косметикой, мисс Фран-чес-ка, и позволь мне позаботиться о Далли!
Он важно прошествовал к двери и, уходя, громко захлопнул ее.
Франческа повернулась к Далли:
— Почему ты его не уволишь? Он невозможен, Далли! Он все так усложняет!
Далли вздохнул и стянул рубашку через голову.
— Оставь его в покое, Френси.
— Этот человек у тебя служит, а ведет себя так, как будто он твой хозяин. Ты должен положить этому конец.
Далли шагнул к коричневому бумажному пакету, принесенному с собой, и вынул из него блок из шести банок пива.
«Он слишком много пьет», — подумала Франческа, хотя Далли никогда не выказывал ни малейших признаков этого. А еще она видела, как Далли принимал несколько таблеток, и вряд ли это были витамины. Со временем она заставит его отказаться от обеих этих вредных привычек.
Он вытянул банку из упаковки и открыл крышку.
— Лучше не старайся встать между мной и Скитом, Френси.
— Я не стараюсь встать между вами. Я только хочу, чтобы твоя жизнь стала легче.
— Да? Ну, забудем. — Он допил пиво и поднялся. — Я отправляюсь в душ.
Франческа не хотела, чтобы он сердился на нее, и сложила губы в неотразимую соблазнительную улыбку.
— Тебе спину не потереть?
— Я устал, — ответил Далли с раздражением, — оставь меня в покое. — Он прошел в ванную и закрыл дверь, успев увидеть обиду в ее глазах.
Стянув одежду, Далли включил душ на всю катушку. Вода струилась по его поврежденному плечу. Закрыв глаза, он поворачивался под струями, думая о жаждущем любви взгляде, который успел заметить. Ему нужно было бы раньше понять, что Франческа вообразит, будто влюблена в него. Для нее весь мир — приложение к ней. Франческа — яркий представитель того сорта женщин, которые не могут видеть дальше своего красивого носа. Проклятие, надо кончать с тем, что произошло между ними. Но еще с неделю им придется спать в одной комнате, и ее доступность сведет его с ума. Что можно от себя ожидать? Кроме того, прошлой ночью ему в Душу закралось какое-то сочувствие к ней, когда она рассказала эту глупую историю про бородавочника.