Нежить
Шрифт:
— Добрый вечер, — произнесла она. — Меня зовут Унара Анрак, — вблизи от неё пахло миррой, которую она, очевидно, жгла во время религиозных церемоний.
— Ты здесь главная? — спросил её Тсагот.
— На данный момент — да, — ответила Унара. — Пока Его Всемогущество Сзасс Тэм не назначит нового аутарча. Прежний оказался глух к гласу Бэйна.
Тсагот ухмыльнулся.
— И ты его убила.
— Неужели мне следовало позволить занимать эту должность тому, кто продолжает хранить верность совету? Думаю, что в этом случае ты и твои товарищи взяли бы Хурн в осаду и перебили
Возможно, она переоценивала стратегическое значение своего городишки. И все же в её словах была доля истины.
— Или же мы попросту обошли бы его стороной.
— Но теперь в этом нет нужды. Мы перешли на сторону Сзасса Тэма и уже начали ему служить. Посети алтарь Черной Руки. Узри лежащую перед ним груду отрубленных голов. Каждая из них принадлежит южанину–легионеру. Аутарч дал им приют в городских стенах, и, когда он был убит, мы с ними расправились.
— Уверен, такое зрелище мне бы надолго запомнилось, — произнес Тсагот, не особо беспокоясь о том, сумеет ли она распознать сарказм в его голосе или нет. — Но я сомневаюсь, что вам удалось уничтожить всех южных легионеров, которые бежали в этом направлении.
Унара сморгнула.
— Так и есть. Чтобы вы по ошибке не атаковали нас, нам пришлось начать вывешивать флаги с черепами. Когда мы принялись это делать, южане стали обходить наш город стороной.
— В таком случае мне и моему отряду необходимо не мешкая продолжать путь. Если повезет, то ещё до конца ночи мы успеем разделаться ещё с несколькими легионерами совета. Но для начала неплохо было бы перекусить. Мне нужно сорок человек — по одному на каждого из моих последователей.
Жрица заколебалась.
— В своё время я… изучала призраков и им подобных. Разве они нуждаются в такой пище?
— Нет. Но их постоянно обуревает неутолимое желание причинять боль и убивать. Если я время от времени позволяю им выпускать пар, контролировать их становится гораздо легче.
— О. Понятно. Но, как я уже объяснила, теперь мы на стороне Сзасса Тэма, и я гарантировала жителям, что они будут в безопасности.
— Большей части горожан ничего не грозит, если, конечно, ты не перестанешь испытывать мое терпение. Пусть твои стражники передадут нам сорок человек из числа тех, кого ты сочтешь наименее ценными членами общества. Иначе я просто выпущу своих гончих на свободу и позволю им самим выбирать себе добычу.
Как он и ожидал, для того, чтобы предоставить ему требуемое, Унара приказала привести рабов и опустошить городскую тюрьму. И все же, наблюдая за тем, как призраки погружают темные руки в тела своих жертв, иссушая их, а тот или иной вампир, обезумев от жажды крови, вырывает горло какому–нибудь бедолаге, она периодически вздрагивала. Возможно, до неё дошло, что войска Сзасса Тэма могут снова пройти этой дорогой, а рабы и пойманные преступники когда–нибудь кончатся.
Тсагот позволил себе насладиться её беспокойством. Как она сама заявила, её бог велел ей признать своими господами лича, его некромантов и их прислужников из числа нежити. Что ж, это было только начало.
Не в первый раз Аот пожалел, что больше не является простым
— Во имя Великого Пламени, — произнесла Нимия Фокар, сидевшая за серебристым столом, который был отполирован до такой степени, что блестел даже в бледном дневном свете, проникавшем через окно. — Ты выглядишь ужасно. Неужели путешествие оказалось настолько изнурительным?
— Я просто устал и давно не мылся. После Мофура мы не встречали врагов. Но за все время нам не представилось ни единой возможности сделать привал. Я надеялся, что по дороге нам подвернется какое–нибудь безопасное местечко, где мы сможем немного передохнуть, но — увы. Некоторые города и крепости перешли на сторону Сзасса Тэма, некоторые оказались стерты с лица земли или находились в таком ужасном состоянии, что северяне взяли бы их в два счета. Их стены были разрушены землетрясениями или иными катастрофами. Даже Туратирос не годился для наших целей. При жизни Димон, разумеется, покровительствовал церкви Бэйна, и даже после его смерти священники там продолжают пользоваться всеми преимуществами своего привилегированного положения, — он встряхнул головой. — Я говорю лишнее? Если да, то прошу прощения.
— Не за что. В твоих словах есть резон, — Нимия указала на стол, заставленный бутылками с вином и тарелками, на которых лежал темно–коричневые ломти хлеба, белые и желтые сыры, яблоки и груши. — Все это в твоем распоряжении. Садись, пока не упал, и, пока будешь есть, дашь мне полный отчет о произошедшем.
Обычно Аот старался не принимать пищу во время разговоров с начальством. Он боялся, что при этом будет выглядеть ещё более неуклюжим и неотесанным — более рашеми — чем обычно. Но сейчас он слишком проголодался, чтобы забивать этим голову. Налив в бокал светлого янтарного вина, он наполнил тарелку и рухнул на стул.
Однако, несмотря на усталость и голод, большую часть своей речи он, по крайней мере, умудрился произнести не с набитым ртом, и тут было чем гордиться. Когда он закончил, Нимия произнесла:
— В отчетах остальных говорится то же самое. Ситуация — хуже некуда.
— Вы не видели этого собственными глазами?
— Я случайно оказалась неподалеку от круга заклинателей, когда они решили покинуть поле боя, и вместе с ними перенеслась в Безантур. Мне не пришлось проделать весь путь своими ногами.
Как мило с твоей стороны, подумал он.
— Я видел, что в гнездовьях есть грифоны, значит, хотя бы части моих людей удалось добраться до безопасного места. В любом случае, это уже что–то.
— Если бы это место и впрямь можно было назвать безопасным.
Аот сделал очередной глоток вина
— А это не так? Безантур — самый большой город Тэя. Стены его высоки и толсты, и все войска, что ещё остались у совета, готовы их защищать. Если, конечно, не считать тех нескольких отрядов, которые все ещё бродят где–то в глуши и, возможно, даже понятия не имеют о том, что мы проиграли главную битву за Элтаббар.