Нежный наставник

Шоун Робин

— Ты ничего не рассказал отцу?

— Нет.

Но он рассказал ей, потому что доверял.

Отвращение к себе притупило страсть

в его бирюзовых глазах.

— Когда ты спишь, прикосновение мужчины так же приятно, как и прикосновение женщины.

— Но когда ты просыпался, ты не чувствовал удовольствия?

— Нет. — События и эмоции, которые она не могла постичь, отразились в одном простом слове. Элизабет прижалась лбом к его лбу.

— Сегодня я записала Ричарда и Филиппа в Хэрроу. Перед расставанием Ричард сказал мне: «Я люблю тебя, мамочка. Пожалуйста, не вини себя за то, что случилось». Я люблю тебя, Рамиэль. Пожалуйста, не вини себя за то, что случилось в прошлом. — Склонив голову, она языком осушила

соленые слезы у него на щеках. — Дай мне скрасить твою жизнь, позволь любить тебя.

Он приник к ее губам, их дыхания смешались, а тела, сомкнувшись в непрерывном движении, слились в единое целое. А он все долбил и долбил ее тело, пока они оба, покрытые потом и липкой влагой, не взорвались в общем оргазме. В этот момент с его губ сорвалось: «Я люблю тебя».

Она с трудом открыла глаза.

— Что?

— Bahebbik — я люблю тебя.

Нет, она не заплачет.

— Как это женщина говорит… по-арабски?

— Bahebbak.

— Bahebbak, Рамиэль. — И пока они вновь не погрузились в бурлящий водоворот страсти, она успела прошептать:

— А как арабы называют леденец на палочке?