Незримое

Леола Кристина

Я украдкой поглазела по сторонам.

Ну точно. Частный дом на удивление деревенского вида – я думала, таких в черте города уже не осталось, – еще одна полицейская «лада» с мигалками, скорая, пара неопознанных автомобилей, а вон и «хендэ» моего ненаглядного шефа. Хорошо хоть из людей на улице только я и пострадавший мужик, есть шанс выкрутиться. Но как?

На забвение мне не хватит ни сил, ни умений. Да и если б хватило – Ковальчук заметит вмешательство, и тогда меня не то что уволят, а убьют к чертям.

Притвориться сумасшедшей?

Все б ничего, и даже метлу, почти под корень всаженную в ветровое, как раз объяснит какая-нибудь крайняя степень безумия. Но в таком случае меня все равно под белы рученьки отведут куда следует, и наказания не избежать.

Надо давить на жалость.

На что нынче ведутся мужики? Барышня в беде?

– Оглохла?

Меня хорошенько встряхнули, возвращая к реальности. Да уж, такой и ребенка-лапушку не пожалеет, а во мне из милого разве что кудряшки, да и те, как говорит Ковальчук, «раздражающе рыжие».

– П-простите?

– Спрашиваю, что здесь забыла, Соня? И почему на метле?

Не в бровь, а в глаз.

Как ни странно, на помощь пришел давний совет сестрицы: не знаешь, что делать, – нападай.

Нет, драться я не собиралась, но словесное нападение и правда могло оказаться неплохой защитой. В конце концов, если передо мной представитель органов, он ведь должен представиться, верно? А если нет, разве я обязана отвечать на не пойми чьи вопросы?

– А вы сами, собственно, кто?

Наглеть и «тыкать» я пока не рискнула. Зато не упустила случая поморщиться и подергаться, дабы продемонстрировать, что мне тут как бы не очень комфортно висится.

Мужик скрипнул зубами и весьма грубо опустил меня на землю. А я, внутренне злорадствуя, наблюдала, как он вытирает ладони об идеально отглаженные брюки.

– Старший следователь Ржевский, Следственный отдел по Заволжскому району. – Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что он сквозь зубы добавил: – Да, Ржевский. Нет, не поручик. Майор юстиции.

Я вообще-то хотела спросить, не Дмитрием ли его звать, ну да ладно.

– Софья Зеленцова… п-практикантка Магического следственного управления.

Понятия не имею, откуда взялась эта «практикантка», но ничего умнее в голову не пришло. Майор ведь уже понял, что я маг, а учет магов у людей строгий. Пусть с момента «великого разоблачения» и миновало больше десяти лет, но обе стороны по-прежнему друг другу не доверяют, приглядываются и принюхиваются. «Долбаные Гарри Поттеры», как называет нас молодежь, в любой город приезжают и уезжают под запись – да здравствует двадцать первый век, да здравствует диктатура. Впрочем, знали б люди, сколько мы от них скрываем, вообще бы всех перебили.

Я, к примеру, представитель самого постыдного секрета магического сообщества. Незримый соглядатай. Самой иногда противно…

– Не слышал ни о каких практикантках, – нахмурился Ржевский.

Я закусила губу:

– Я… это… не зарегистрировалась еще.

– А здесь откуда?

– С-случайно… заблудилась. А там кто-то

из наших есть, да? – Я кивнула на дом.

Ржевский оглянулся и вновь воззрился на меня, подозрительно прищурившись:

– Ну есть.

– Не выдавайте меня, а? – Как же плохо, что я не умею наивно хлопать ресницами. Пару раз пробовала, и, по словам очевидцев, это походило скорее на эпилептический припадок. Так что теперь я даже пытаться не стала. Просто угрюмо уставилась на майора исподлобья. – Я правда случайно, а они меня на переаттестацию отправят.

– Может, и стоило бы, – пробормотал Ржевский и тяжело вздохнул. – Зарегистрируешься когда?

– Утром первым делом! – горячо пообещала я, не веря собственному счастью.

Неужели действительно отпустит?

– А с этим что делать? – Он кивнул на пробитое стекло машины.

– Ну я… метлу заберу, а дыра… эм… хулиганы?

Не рассказывать же ему, что мне просто не по силам ничего починить.

Майор устало потер переносицу. До этого я старалась смотреть куда угодно, только не на его лицо, а теперь взгляд притянуло словно магнитом. А он ничего. Высокий. И волосы торчком, и легкая небритость, как я люблю, и такое красивое сочетание темных глаз и светлой шевелюры. Еще б не зыркал так злобно, вообще б цены не было.

– Дай свою вещь, – наконец буркнул Ржевский.

– Что?

– Любую. Хоть шнурок, хоть сережку, если это не амулет.

Вот ведь… научили на мою голову. С другой стороны, не знай он таких подробностей, никакие мои уговоры не подействовали бы.

Я вытащила гвоздик из правого уха и бросила его в протянутую ладонь майора.

– Значит так, – сурово начал он, сунув сережку в карман куртки, – если в девять утра не увижу в базе практикантку Софью Зеленцову, натравлю на тебя всех магов области, поняла?

Я судорожно сглотнула и кивнула.

– А теперь вали… нет, подожди. – Я замерла, уже вцепившись в метлу. – Почему в таком виде?

– Я это… с другом поспорила.

Почти правда. Разве что не с другом, а с подлыми охотниками, которые наверняка сжульничали. Ну не мог этот пузан Рогожин быстрее меня вокруг парка пробежать, даже если учесть, что я потеряла не меньше минуты, отбиваясь от какого-то Тузика, принявшего мою ногу за свою любимую игрушку. Я же видела Рогожина в деле. Его даже свои подкалывают и не любят брать в рейды – кому нужен неповоротливый хряк в сражении с одичавшим призраком или особо буйным храпуном?

Помнится, недавно даже кто-то неслабо пострадал из-за его отвратной физической подготовки. Кажется, в начале лета дело было – тогда даже подняли вопрос о комиссии, сдаче нормативов и возможном увольнении…

А вот поглядите-ка. Гад встретил меня на финише с мерзкой улыбочкой. И призванные в качестве свидетелей Иринка и Толик из бухгалтерии поклялись, что никто не магичил.

Вот хоть убейте, не верю. Может, и не магичили, но точно какую пакость провернули. От этих охотников всего можно ожидать.