Незримые часы
Шрифт:
Взяв в руки меч, он возложил его перед памятной табличкой покойной королевы.
— Даже если это будет стоить мне всего, я уничтожу клан Шэнь.
Закон королевства Шэнь гласил, что единственный допустимый вариант обращения к королю — это «Ваше Величество» и никак иначе. Формально исключений из этого правила не существовала. На практике, для принцев
Еще один человек, кому иногда дозволялось нарушать этот закон, переступил порог королевских покоев — и опустился на одно колено.
— Учитель, я сделал, как вы велели.
Хотя ему было уже почти сорок, никто и никогда не подумал бы на его реальный возраст. Чжи Чонглин на вид казался двадцатилетним юношей, а на контрасте со старым королем вполне мог быть принят за подростка.
— Встань, Чонглин, и подойди ко мне, — откликнулся король, — Остальные, оставьте нас.
В последние годы неофициальных гостей Его Величество всегда принимал, лежа в постели. И вообще, проводил в таком положении большую часть своего дня, перебираясь на трон лишь ради обрядов и церемоний. Однако разум его был все также ясен, а магические силы все так же велики. Именно благодаря им с самого его вступления на престол земля королевства Шэнь была плодороднее втрое против обычного.
— Поведай же мне. Что говорят люди о происшедшем?
— Никто не знает точно, что произошло, — ответил Чонглин, — Одни говорят, что убийцей был принц Лиминь. Другие — что принц Веймин. Третьи — что кто-то из кланов жаждет поднять восстание, как некогда сделал это клан Фен. А четвертые — что мы имеем дело с угрозой из-за Великой Стены.
— Они думают, что за Великой Стеной могли родиться заклинатели?
Его Величество рассмеялся болезненным, каркающим смехом.
— Это просто смешно. Неужели они забыли, что Одинокая Хэнъэ пролила лишь семь слез?
— Простонародье невежественно, Учитель, — откликнулся ученик, — Даже в столице из двадцати человек лишь один умеет читать.
— О, не
— Мудрость ваша безгранична, Ваше Величество, — поклонился Чонглин.
Король искоса глянул на него.
— Ты научился льстить, мой мальчик? Не стоит. Тебе не идет. Лучше расскажи о моих сыновьях. Они уже начали действовать?
— Да, Учитель, — откликнулся он, — Первый принц Веймин и... второй принц Лиминь готовятся к войне друг против друга.
— Полагаю, это несколько преждевременно. Если их противостояние сейчас обернется генеральным сражением, это будет ненужной растратой потенциала. Вот что. Передай Веймину, что я запрещаю ему карать Лиминя за убийство Сяолуна, пока у него не будет неопровержимых доказательств, — или пока тот сам не нападет на него. А затем намекни Лиминю, что у него будет время для того, чтобы оправиться и восстановить силы.
— Да, Учитель, — вновь поклонился Чонглин.
— Эта война должна стать для обоих источником развития, — отметил король, — Мне не нужны слабые сыновья. Мне нужно, чтобы один из них достиг своей вершины, — прежде чем уничтожить другого.
В том ведь и был весь смысл. Говорили, что принцы Шэнь каждое поколение превращали состязание за титул наследного принца в войну на уничтожение. Но это была ложь.
Состязание за титул наследного принца с самого начала было войной на уничтожение по своей природе.
— Тебя мучает какой-то вопрос, мой мальчик, — Его Величество перевел взгляд на собеседника.
— Да, Учитель, — ответил Чонглин, — Вы говорите о том, что один из них достигнет вершины, обретет силу и уничтожит другого... Но что, если эта сила выйдет из-под контроля? Что, если опьяненный ею, он решит уничтожить и вас тоже?
Неожиданно Шэнь Юшенг расхохотался:
— Зачем мне беспокоиться об этом? Почему сила моих сыновей должна меня пугать, когда я чувствую, как пересыпаются последние песчинки в моих Незримых Часах?..