Ни минуты покоя
Шрифт:
Через несколько секунд я уже схватилась за ручку, но было поздно. Заперто.
Симпатичная такая металлическая дверь с тройной блокировкой, украшенная табличкой «Октопус». Что еще за октопус? Название фирмы, наверное…
Эту дверку можно высадить только зарядом такой мощности, какой не входит в мой «малый дамский» набор. А уж чтобы открыть… В спокойной обстановке с набором инструментов я могу открыть ее минут за пять. Ну, может, за восемь. Но сейчас…
А вот нет у меня этих самых пяти минут. Зато… Зато есть одна мысль.
Здание это строили чехи-побратимы, значит, тут должна быть
Мои глаза быстро нашарили зарешеченное отверстие под потолком. Присмотревшись повнимательнее, я облегченно вздохнула — всего четыре шурупа. Нож-трансформер, слава богу, под рукой.
Высоковато, конечно. Да и висеть на решетке, держась за нее одной рукой, а другой отвинчивать шурупы, снимая эту самую решетку, — все равно что рубить сук, на котором сидишь…
Отодрав железяку, я подтянулась на руках и, удовлетворенно хмыкнув, вползла внутрь. Мне повезло — вентиляционный ход оказался достаточно широким, чтобы ползти, а шахта, к счастью, горизонтальной.
Я быстро проползла вперед и через минуту достигла отверстия, выходящего в помещение, расположенное за запертой дверью.
Моим глазам предстала широкая комната, устланная темно-красным ковровым покрытием. Возле окна прямо на полу сидела Маргарита, по ее лицу сплошным потоком катились слезы, и она судорожно икала.
Мальчик в турецкой курточке стоял прямо над ней, спиной ко мне. Он слегка покачивался и поводил дулом автомата из стороны в сторону, словно не был уверен, в кого будет стрелять.
Интересно, кто же является вторым объектом? Ага, вон что-то виднеется…
В углу комнаты, а точнее офиса, сидел за компьютером некто в сером свитере, но разглядеть его толком с моего места было невозможно.
Теперь надо было быстро принимать решение: как действовать дальше?
Проникнуть в помещение следовало любой ценой. Но так, чтобы обезопасить и свою клиентку, и себя. В случае неудачи по первому пункту придется сгореть от стыда, отдать полученную тысячу баксов родственникам, скорее всего папаше, и навсегда забыть о карьере телохранителя. Неудача по второму пункту тоже меня, понятное дело, не устраивала.
Перед моим лицом была пластмассовая решетка. Вышибить ее — и дело с концом. Хотя в узком проходе толком не размахнешься, да и время я упущу — если даже получится с одного раза, то не исключено, что я получу в грудь ленту пуль прежде, чем выпрыгну наружу.
Я решила не рисковать понапрасну и дать себе хотя бы маленькую фору — секунд пять, не больше. Для этого мне пришлось выползти назад и, пробежав по коридору, снова прервать кискину трапезу.
Да простит меня общество охраны животных! Я прижала мурку к своей груди и, завернув за угол, снова нырнула в вентиляционное отверстие, предварительно запихав туда трехцветное животное. Кошка оказалась на редкость благоразумной и решила не сопротивляться.
Решетка подалась с первого же удара. Я изогнулась в три погибели и, собрав все силы, выбила ее ногой; решетка вылетела со страшным хрустом и рухнула на пол кабинета. Пока мальчишка оборачивался, я уже приготовила для него «живой
Выстрелить-то он, конечно, выстрелил. Но только зря пули потратил.
Не знаю, что ожидал увидеть этот тип, но явно не кошку. Во всяком случае, он предполагал куда более крупный объект, так что мурка, влетевшая в помещение с растопыренными лапами и диким ревом, отделалась легким испугом и, едва приземлившись, тут же забилась под тумбочку, шипя и выгибая свою трехцветную спину.
Автоматная очередь полоснула по стене, задев навесные потолки и осыпав дождь штукатурки. Не дожидаясь, пока мальчишка придет в себя и опомнится, я бешеным клубком скатилась ему в ноги.
С реакцией у него было плоховато. Он даже позволил себе секундную заминку, как бы раздумывая — поднимать ему свое оружие или нет. Но пока он со скрипом напрягал свои извилины, я уже сбила его с ног и, выворачивая руки, вырвала автомат из его неожиданно цепких пальцев.
Быстро справившись с отчаянным сопротивлением парня, я уперлась ему острым коленом в грудную клетку и положила автомат поперек его горла, чуть поднажав — намекая, что, мол, могу нажать и посильнее, если он будет продолжать безобразничать.
Мальчик смотрел на меня расширенными глазами, из которых буквально хлестал поток ненависти. Может, обколотый? Я на всякий случай внимательно посмотрела в его зрачки. Вроде нормальные.
И вдруг он заорал и выгнулся так, что меня даже слегка подбросило.
— Гады! — кричал он мне в лицо. — Режьте меня, чурки вонючие!
Ого! Выходит, дело не в медикаментозном отравлении. Похоже, у парня шарики за ролики заехали, причем всерьез и надолго.
Он снова попытался вырваться, мне пришлось пару раз двинуть его локтем по фэйсу, но это его не успокоило. Я отскочила, позволив ему подняться, и уже потом изо всей силы врезала его же автоматом по челюсти. Мальчишка отлетел к стене, врезался башкой в косяк и стал медленно оседать на пол. Усевшись на ковер, он свесил голову на грудь и отключился.
Марго наконец-то перестала икать, а я получила возможность как следует осмотреться.
Итак, в помещении находилось пятеро живых существ. Одно — четвероногое-бессловесное под тумбочкой, второе — бесчувственное и уже не представляющее опасности — парень-автоматчик. Третье и четвертое — это мы с Марго, а пятое…
— Стрельбы больше не будет? — послышался осторожный голос из правого угла комнаты.
Молодой человек лет двадцати пяти выглядывал из-за башни пентиума, поправляя сползавшие ему на нос очки в круглой позолоченной оправе.
— Помешали, да? — усмехнулась я. — Ну извините, если что не так.
— Да нет, пожалуйста. Просто мне нужно побыстрее закончить одну срочную работу, а тут такое… — вконец смутился молодой человек, кивая на бесчувственного автоматчика. — Он что, тут так и будет лежать?
— Предлагаете с собой унести? — съехидничала я. — Может, подсобите?
— У меня работа, я же сказал, — так же тихо и так же спокойно ответил молодой человек. — Так мне охрану вызвать или сразу в милицию?
Задавая эти вполне резонные вопросы, человек за компьютером обращался вроде бы ко мне, но при этом почему-то смотрел на Марго.