Шрифт:
А князь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы.
А. С. Пушкин, “Анчар”
1. Город Бург и его обыватели
Возвещая наступление дня, над горизонтом показалось небесное светило, и первые его лучи скользнули вдоль прекрасной и счастливой земли. Круглый диск медленно выползал из ночного укрытия, посылая
– Алеет восток! – романтически восторженно воскликнул часовой на башне городской стены.
– Красное солнце в небе! – отозвался второй караульный с соседней сторожевой вышки.
– Красное солнце в моем сердце! – провозгласил третий воин.
– Тихо, бойцы! Взгляните-ка вон туда, разводящий смену ведет! – крикнул четвертый.
– По домам, гвардейцы, и спать! – скомандовал подошедший сержант, сменив часовых, – не забывайте, в полдень сегодня ярмарка и народное гуляние. Всем прибыть в парадной одежде, с женами и без опозданий!
– Есть! Есть! Есть! Есть! – с готовностью прокричали четыре окончивших вахту стража и бойко зашагали каждый к своему дому.
***
Итак, благие обитатели цветущей страны Бургандии, главный город коей назывался национальным именем Бург, встретили новое утро бесконечной череды животворных дней. Хотя, нельзя не признать – солнце равно озаряет и добрых и злых.
За городским стенами столицы широко раскинулись дивные луга. Яркая зелень травы веселила глаз. Синева прозрачной воды в ближнем озерке манила прохладой.
Государственные, они же и столичные власти, важные подробности о которых мы узнаем чуть позже, назначили местом проведения празднества цветущий луг между озером и городской стеной. Было сооружено деревянное возвышение для оркестра и танцев, разбиты торговые палатки, расставлены столы и стулья – места хватит всем!
Дальний берег озера начинался у подножия пологого холма. Ближе к воде росли кусты. Их сменяли деревца редкого леса, который, чем выше, тем гуще становился, делался солиднее, темнее.
Городские мастера изготовили множество прогулочных лодок. К концу праздника, когда стемнеет, и зажгутся расставленные вдоль берега фонари, желающие смогут получить напрокат скромное судно с веслами и за умеренную почасовую плату совершить озерный круиз.
Заметим, что зеленые луга вокруг городской стены и голубое полноводное озеро – это всего лишь живописное предместье Бурга. Оно составляет ничтожно малую часть территории колоссальной по размеру страны Бургандии, управляемой могучей волей столичной власти, с ее длинной рукой и широкой дланью.
“Велика страна моя родная!” – ежедневно напоминают себе жители Бургандии, и это справедливое утверждение полнит их сердца праведной гордостью за свое племя. Когда неохватна глазом земля, то и хранимые ею богатства неиссякаемы. Люди обильно черпают добро из бездонных подземных кладовых, однако не гнут выю перед природой. Они по праву полагают, что безмерные пространства и богатства родины есть законно причитающаяся им плата за высокость исконно самобытного народного духа. Безмерно наслаждение иметь то, что, по мнению других и худших, тебе иметь не положено.
Излишне
***
Власти Бурга любили точность и привили эту полезную черту горожанам. Поэтому ровно в полдень, расположившийся на упомянутом деревянном возвышении оркестр заиграл гимн страны, созывая жителей. Впрочем, приученный к исполнительности народ уже собрался на лугу и ожидал открытия гуляния и ярмарки.
Две дюжины молодых, крепких и дисциплинированных мужчин в штатском разместили в центре луга вытянутый в длину составной стол и накрыли его белой скатертью. Вдоль стола с одной его стороны установили тридцать прочных стульев с мягкими сидениями, высокими спинками и подлокотниками безопасности. Скатерть украсили луговыми цветами в вазах, против каждого стула поставили пластиковую бутылку с чистой озерной водой и хрустальный стакан.
Те же мускулистые парни с серьезными лицами водрузили высокую трибуну между длинным столом и публикой. Затем они расстелили по зеленому лугу алую ковровую дорожку от Шатра Совета до стола и далее к трибуне. На этом, кажется, их роль была исполнена, и по команде старшего они построились и удалились.
Из Шатра Совета показались тридцать старейшин – управляющие городом и страной. Число сих достойных людей, равное числу стульев, не случайно, ибо, согласно Уставу страны Бургандии, каждый век ее существования отмечается увеличением на единицу количества членов Совета Старейшин. Отсюда пытливый читатель путем несложного математического расчета может сделать заключение о возрасте государства.
Совет Старейшин составлялся исключительно из долгожителей Бурга и Бургандии. При этом от кандидата в члены Совета требовались медицинские свидетельства о наличии у него тяжелых и неизлечимых болезней. Народ с глубоким пониманием относился к этому странному на первый взгляд условию, являвшемуся, по существу, выражением мудрости здравого смысла. Ведь только человек, сознающий свою обреченность и глядящий в глаза скорой кончине, способен истинно заботиться о благе народа, ибо он не думает о ставших ненужными ему мошне и карьере. С другой стороны, радеющий о других отдаляет жало смерти и уже при жизни сливается с вечностью.
Старейшины уселись на стулья, каждый налил немного прозрачной воды из своей бутылки в свой стакан и, кто жадно, а кто нехотя, отпил. Достойнейший из них, самый пожилой и недужный, бережно ведомый под руки двумя советниками, прошел к трибуне, встал спиною к коллегам и лицом к публике, разложил перед собою листы с текстом речи и вполне внятно заговорил.
Глава Совета Старейшин поздравил жителей города с наступлением ежегодного праздника и с открытием ярмарки, пожелал собравшимся любви, радости, процветания и побед. Сказал много вдохновляющих и одновременно теплых слов. С гордостью отметил достигнутый в последние столетия беспримерный уровень нравственности, нашедший выражение в высочайшем престиже семьи на шкале общечеловеческих ценностей. В заключение речи оратор напомнил собравшимся единственную цель деятельности Совета: “Всё во имя человека, всё для блага граждан Бурга и Бургандии!”