Нихил

Айдем М. К.

– Я буду обнимать тебя так долго, как ты захочешь, – потянувшись вниз, он быстро скинул сапоги, затем взобрался к ней на кровать и обнял её. – Я здесь, малыш, я здесь.

***

– Нам нужно больше информации от неё, Трейвон, – сказал Гриф.

Трейвон посмотрел в приоткрытую дверь, что забыл закрыть Нихил, и увидел, как его самый свирепый воин держит плачущую женщину в своих массивных руках с большей осторожностью, чем мать, качающая своё новорождённое дитя.

– Не сегодня, Гриф, – спокойно ответил он.

– Но... –

Гриф оборвал себя, когда Трейвон перевел на него свои светящиеся, голубые глаза.

– Если бы это была твоя истинная пара, – кивнул он на пару на кровати, – ты бы не поставил её благополучие превыше всего? После того, что она пережила? Даже нас? Мы здесь уже шесть недель, и, к сожалению, я прихожу к выводу, что она появилась здесь задолго до нас.

– Этого не может быть, – отказался Гриф. – Она слишком маленькая и хрупкая, чтобы выжить в шахтах. Она не могла пробыть там так долго.

– И все-таки, ни ганглианские, ни залудианские корабли не приземлялись на Понте с тех пор, как прибыли мы. Если ты, конечно, не веришь, что они смогли проскользнуть через наши заслоны.

– Невозможно! Мы можем идентифицировать каждое судно в половине дня пути от Понта.

– Итак, тебе это о чем-нибудь говорит, Гриф? Я знаю, о чем это говорит.

– И о чем же?

– Что мы недооценили этих людей, так же, как ганглианцы и залудианцы.

***

Трейвон сидел, откинувшись на спинку стула, постукивая пальцами по губам, думая обо всём, что произошло, и о чём он узнал. Самка, истинная пара Нихила, Маккензи, была похожа на женщину, с которой он встречался несколько недель назад, ту самую, которую утвердил торнианский Император. И, вместе с тем, не похожа. Цвет её волос был главным отличием. Он никогда не видел волосы цвета пламени раньше, такие, как у Ким Императорицы. Маккензи была более коричневой, и это не было редкостью для кализианцев, хотя волосы покрывали всю её голову.

Никто из его воинов не видел вторую женщину, поскольку они были в другой группе, той, что искала Императора. Лишь он её видел. Лишь он знал, про угрозу Императора Вастери. Он и Лирон, его Император. Ему нужно было связаться с Лироном. Наклонившись, он ввел код, который соединял его непосредственно с его Императором, его другом.

– Трейвон, что ты делаешь так поздно? – спросил Лирон, зная, что Трейвон был одним из немногих его генералов, что неустанно трудился, пытаясь загладить вину за деяния, за которые не был ответственен.

– Мы нашли ещё одну шахту, – сказал ему Трейвон.

– Дако! – выругался Лирон. – Насколько всё плохо?

– Плохо. Даже хуже... Лирон...

Лирону не понравилось, что его генерал и верный друг, казалось, колебался.

– Что случилось, Трейвон?

– Там была женщина.

– Что?! – Лирон воскликнул в шоке. – Откуда? Залудианцы могут соединяться только с самками своего вида.

– Она не залудианка.

– Кализианка?

– Нет. Лирон... Она говорит, что они называют

себя людьми.

– Люди... Я никогда не слышал о них.

– И я нет, но хоть она и отличается, она всё же напоминает женщину Императора Вастери, обнаруженную на корабле ганглианцев.

– Ту, которую он объявил своей Императрицей?

– Да.

– Из-за которой Рэй грозил остановить все поставки продовольствия для нас, если бы мы предложили ей убежище?

– Да, и ещё...

– Скажи мне.

– Она носит бусину истинной пары командира отделения Нихила Козара, – сообщил ему Трейвон.

Тишина Лирона не удивила Трейвона. Он знал, что его кузен удивлён, и ему нужно время, чтобы обдумать новую информацию.

– Я сообщал тебе о слухах, что начинают доходить до нас, – сказал, наконец, Лирон.

– Что Рэй провозгласил её своей новой Императрицей, потому что они совместимы? Да.

– Что бессмысленно, поскольку Рэй отказывался брать другую Императрицу, после смерти Императрицы Аданы, для того, чтобы у других торнианцев могло быть потомство.

– Это было ещё до смерти его второго сына, – тихо сказал Трейвон.

– Ты прав, – согласился Лирон. – Ты сам видел бусину?

Лирон, наконец, задал вопрос, ожидаемый Трейвоном.

– Да, не может быть никаких сомнений, что она – истинная пара Нихила.

– Так давно кализианцы не находили их, – прошептал Лирон. Он уже почти потерял надежду, что кализианцы когда-нибудь снова обретут свои пары.

– Да.

– Это также может создать серьёзную проблему.

– Я знаю. Если она того же вида, что и женщина Рэя… – начал Трейвон.

– И если она совместима с торнианцами… – Лирон продолжил мысль, как они с Трейвоном делали в юности.

– И если торнианцы обнаружат, что она здесь... – умолк Трейвон.

– Они потребуют, чтобы мы передали её им, снова угрожая нам остановками поставок продовольствия, – закончил настойчиво Лирон.

– Она – первая истинная пара для кализианца с начала Великой Инфекции, – Трейвон знал, что не должен напоминать об этом Лирону, но он должен был сказать ему правду. – Нихил никогда не позволит отнять её у него. Их связь уже сильна, хотя у нее нет бусины, чтобы предложить ему.

– Я никогда бы не попросил кого-нибудь принести свою истинную пару в жертву, Трейвон. Даже ради блага нашего народа.

– Так что же нам делать?

– Ничего. Пока ничего. Сейчас мы даже не знаем, одного ли они вида. Мы не знаем, принесет ли потомство новая Императрица. Пока мы этого не узнаем, мы придержим эту информацию, как поступили бы и торнианцы в такой ситуации.

– Хорошо, но я должен тебе сказать, что я не вправе скрывать от Нихила, что его истинной паре угрожает опасность.

– Мы не знаем, есть ли она. Так и должно быть, Трейвон, пока мы не узнаем больше.

– Хорошо, но когда придёт время, я расскажу Нихилу, он должен быть в курсе. Мне нужно твоё разрешение.