Нихил

Айдем М. К.

– Только истинные пары, те, которые обменялись своими бусинами и имеют глубочайшую связь, могут слышать мысли друг друга.

– Но мы не... – Маккензи умолкла на полуслове, её взгляд остановился на косе Нихила, на которой когда-то были его бусины истинной пары и Эша. Теперь на середине косички находилась зелёненькая бусина с янтарным вихрем на ней.

Нихил проследил за взглядом

своей истинной пары и остановился, увидев, что она держала в своих нежных руках, и почувствовал, как его сердце замерло. Там, на его косе, которую любовно ласкали пальцы его Эша, расположилась самая красивая бусина, что он когда-либо видел. Бусина была более светлая, чем та, которую носила Маккензи, с тёплым янтарным вихрем внутри, вместо его белого, но он всё равно понял, что это означало. Это было невозможно. Маккензи не была кализианкой, но Нихил носил её бусину истинной пары. Он носил её!

– Нихил? Как такое возможно?

– Я не знаю, но могу лишь благодарить Богиню, что позволила это.

– Богиню? – прошептала девушка.

Что-то в тоне его Маккензи, заставило мужчину строго взглянуть на неё.

– Маккензи, что ты скрываешь от меня?

– Я думала, что это был сон, – прошептала она.

– О чем ты говоришь?

– О встрече с Богиней и её парой. Мы, эмм, не очень хорошо поладили.

– Что?! – Нихил не пытался скрыть свое потрясение.

– Она усомнилась в моих чувствах к тебе, что они настоящие, потому что я не верю в бусину.

– Не веришь? – спросил он.

– Я верю в тебя, Нихил, с бусиной или без. Но я всегда буду любить, беречь и защищать бусину так же, как и тебя, всю оставшуюся часть моей жизни, – девушка посмотрела на свою косу, с его бусинами истинной пары и Эша и улыбнулась. Она почему-то знала, что будет там.

«Бусина Дашо».

Потянувшись, Маккензи сняла янтарную бусину с белыми искорками, пробегавшими по ней, и посмотрела на Нихила.

– Нихил Козар, ты будешь моим Дашо? Я клянусь, если ты примешь этот шарик, я всегда буду любить и защищать тебя всем сердцем и душой, и когда Богиня призовёт меня войти в землю обетованную, я всё равно буду бороться, чтобы остаться с тобой.

Нихил почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он

смирился с тем, что никогда не наденет её бусину Дашо. Мужчина думал, что ему хорошо и так, но теперь он понял, насколько сильно желал носить её бусину.

– Маккензи Уортон, я принимаю тебя как мою Эша, как принимал раньше и всегда приму с бусиной или без. Ты – моя любовь, моё сердце и моя душа, и если Богиня призовёт меня в землю обетованную без тебя, я откажусь и останусь с тобой.

Обхватив её пальцы своими, Нихил вместе с Маккензи поднёс шарик ближе, и бусина, казалось, соскочила с кончиков их пальцев, чтобы прочно прикрепиться на середине косички Нихила.

Мак несколько мгновений разглядывала бусину, а затем взглянула Нихилу в глаза.

– Я люблю тебя, Нихил. С этими бусинами или без них, ты – единственный, предназначенный мне, единственный, кого я когда-либо полюблю. А теперь, – Мак подарила Нихилу дразнящую улыбку, – покажи мне, как сильно ты меня любишь.

Эпилог

Верховный Главнокомандующий Кализианской обороны смотрел на женщину, мирно лежавшую в регенераторе, и чувствовал, как неистовая ярость наполняет его. Луол отказался перемещать её, заявив, что её состояние настолько хрупко, что он не станет рисковать, не имея возможности немедленно закрыть блок, если вдруг понадобится.

Её раны были исцелены, насколько возможно, но она до сих пор отказывалась просыпаться. А ещё Луол сказал, что худшие из её ран – сломанные кости, зажившие в шахте – восстановить невозможно, и что они до сих пор причиняют женщине боль.

Это было неприемлемо для него. Ни одна женщина не должна страдать. Особенно это маленькое, хрупкое на вид существо, от которого мужчина никак не мог оторваться. Она была слишком красива и беззащитна. Трейвон никогда не видел женщин, настолько прекрасных, и знал, что сделает всё для того, чтобы обеспечить её безопасность... Или умрет, пытаясь.

Конец