Ник
Шрифт:
На каждого пленника у Умника ушло примерно по пять минут. Я пытался понять, что чувствую, когда под моими руками под действием сканирования у пленников разрушался мозг. Ничего. Мысленно пожав плечами, я сконцентрировался на потоке данных, которые передавал Умник на бадди-комп в режиме реального времени. Черт! Совсем забыл: у бадди-компа недостаточно памяти для такого объема информации. Поэтому я перенаправил поток информации с бадди-компа на субноут и перенес туда же ранее скопированные Умником данные. На пороге я оглянулся. В комнате оставались одни «овощи». Ну что ж. Как говорится, а ля гер… Незаметно вернувшись к себе, я по полной программе загрузил Умника. Чтобы выбросить заведомо ненужную информацию, он занялся обратным преобразованием сырой инфы из бинарного формата в исходный и предварительной обработкой.
Я решил пока не загружать себе в голову это месиво информации – лучше попробую проанализировать ее с помощью своих цифровых помощников, а потом видно будет. Кстати, перед перекодировкой в полный рост встала проблема: а на каком, собственно, языке кодировать информацию? Ведь оба моих компа гномьего не понимают, а лингвистические алгоритмы заточены под несколько земных языков. Тут прослеживалось только два варианта: дать задание Умнику на ходу переводить получаемые данные на русский язык или обучить бадди-комп гномьему. Несмотря на очевидные выгоды второго варианта, решил остановиться на первом. Просто быстро провести полноценное обучение компа не получится. Для корректной работы лингвистических алгоритмов нужно знать формальные правила языка – фонетику, грамматику и прочие. А вычисление этих правил – дело долгое. На данный момент доступно только простое заполнение словаря и параллельных текстов для обучения компа, которые еще надо составить. Поэтому в фоновом режиме я запустил бадди-комп на автоматическую предварительную подборку материалов по гномьему языку (для чего составил правила анализа), субноут зарядил на прием этих данных и включил обработку с помощью лингвистических алгоритмов. А Умника попросил при конвертировании данных сбрасывать данные гномьего языка на комп.
Тем временем всех позвали на поздний обед, после которого, как я узнал, планируется отправиться в дорогу. Дортмун с Мерком и Васой сидели отдельно и тихо совещались. Хоть Умник и был занят по полной программе, но все-таки его ресурсов хватило на то, чтобы удаленно снять звуковую информацию. Причем действовал он по новой технологии, предложенной мной, – просто прицепился своим датчиком к столу гномов. Медленно попивая пиво, я узнал, что Дортмун и Мерк решили изменить маршрут на обходной, преодоление которого займет на несколько дней больше. Честно говоря, я решил, что они с ума посходили. Им бы следовало побросать на фиг телеги и быстрым темпом на лошадях добраться до города, пока противник не очухался. Примерно в таком смысле высказался и Васа, но, похоже, Дортмун и Мерк просто испугались последних событий и аргументировали изменение маршрута тем, что противник знает его и может поджидать их. В конце концов доводы Васы не убедили Дортмуна, и он, как глава каравана, все-таки решил изменить путь.
После обеда караван двинулся в путь, благо все уже было готово. Как я заметил, между Дрихтмуном и Дортмуном пробежала черная кошка. Понятно какая. По крайней мере, Дрихтмун довольно прохладно простился со своим другом. А меня он попросту удивил. Когда я располагал свои вещи в телеге, он подвел мне красивую коричневую лошадку с серо-седой гривой.
– Вот, – сказал он, похлопав ее по крупу. – Владей.
– Хм… – Я просто не мог найти слов. И отказаться как-то… И согласиться – зачем она мне? – Но почему? – наконец спросил я.
– Ее зовут Принцесса, – поглаживая лошадку и не глядя на меня, проговорил Дрихтмун. – Принадлежала Тиши. Возьми, а? – Он умоляюще глянул на меня.
М-да… И что мне с ней делать? Придется срочно учиться ездить верхом. Принцесса печально смотрела на меня, как будто чувствовала, что хозяйки у нее уже нет.
– Ладно, – выдавил я из себя и протянул гному руку: – Надеюсь, еще увидимся.
Он несколько недоуменно посмотрел на мою руку. Вспомнив, что этот жест не распространен среди гномов, я мысленно чертыхнулся про себя и опустил ее:
– Спасибо. – И отвернулся. На душе лежала тяжесть.
Я привязал Принцессу к своей телеге, слава богу, она не возражала, а сам пошел рядом, иногда посматривая на нее. Придется проштудировать учебники, вдруг что умное пишут.
Потянулись длинные дни путешествия. Я не давал себе отдыху.
Кстати, чтобы не сточить мечи Леона своими, с молекулярной заточкой, втихаря, когда он спал (еще на всякий случай обработал его «усыплялкой»), я укрепил и их. Правда, заточку не стал ему делать, чтобы он не удивлялся внезапно возросшей остроте. Нечего ему, он и с обычной творит чудеса.
Леон поначалу не давал мне выходить против него с мечом, а только с палкой, выполненной в форме меча. Но через несколько дней меч перестал быть просто куском железа в моей руке, и со стороны я уже не казался новичком. Но вот носить его я так и не привык. Как-то неудобно, когда с боку болтается такая хреновина. Попробовал приспособить меч к спине. Ничего так, носить нормально, но вытащить из ножен не хватало длины руки. В общем, по большому счету, меч мне мешал. В конце концов видя мои мучения, Дортмун, который оказался в прошлом неплохим кузнецом, поковырялся в своих запасах, чего-то там постучал молотком и сделал мне такую классную штуку. Он прикрепил ножны к зафиксированному на ремне держателю, внутри которого, с небольшим натягом, они могли двигаться. Если взять за рукоять меча одной рукой, а второй потянуть снизу за ножны, то их хода как раз хватало, чтобы освободить оружие из-за спины. Правда, потом несколько геморно было возвращать ножны в начальное положение в держателе, но Дортмун обещал что-нибудь придумать. Я же сразу, радостный такой, попробовал выхватить меч из-за плеча. Идиот. Хорошо хоть голову себе не отрезал, зато остался без волос, собранных сзади. В общем, очень повеселил гномов.
А вот с Принцессой у нас сразу установилось взаимопонимание. Лошадка оказалась спокойной. Меня она сразу посчитала за хозяина и других к себе не подпускала. От знакомства с копытом Принцессы Леона спасла только его исключительная реакция. Ну и я потихоньку осваивался на лошади. Все правильно написано в книгах. Первые пару дней я себе чуть все свои шары не стер и ляжки с внутренней стороны. Благо к утру все проходило. Все-таки хорошо иметь ускоренную регенерацию! Да и Принцесса словно читала мысли и реагировала на мои малейшие попытки изменить направление движения. Каждый день я вспоминал Дрихтмуна добрым словом.
Как-то на одном из привалов молодые гномы затеяли возню. Двое из них поспорили и стали бороться. Интересно они тут борются. Эти двое просто пытались завалить друг друга грубой силой. Именно так мне сначала показалось, однако, увидев красивый бросок, проведенный одним из гномов, я несколько изменил свое мнение. Чем-то это напомнило мне спортивную борьбу некоторых малых народностей у нас, когда пара схватит друг друга за пояса и пытается повалить. Остальным гномам это зрелище доставляло удовольствие, судя по их крикам и подбадриваниям борющихся. Увидев неподдельный интерес на моем лице, Дортмун, оказавшийся рядом, спросил:
– Что, нравится? Или думаешь небось неблагородно – без оружия-то? – Он довольно гладил свою бороду, наблюдая за борьбой.
– Да нет, – ответил я. – Я и сам люблю это дело.
Мне вдруг действительно захотелось попробовать побороться с гномом.
Дортмун с любопытством посмотрел на меня, потом что-то, видимо, сообразил и хмыкнул:
– Ну что ж. Может, покажешь этим олухам, как борются у вас? Пожалуй, я даже поставлю на тебя пару монеток.
Гномы, услышав, что я буду бороться, радостно загомонили и стали делать ставки. Ну а я, раз уж назвался груздем, полез в кузов. То есть снял с себя амуницию, помахал руками-ногами, чтобы разогреть мышцы и суставы, и сказал хитрому гному: