НикитА
Шрифт:
– А я скажу…
– И еще я приаттачу фотку твоих обспусканных трусов, – перебила я. – Как знала заранее, прихватила запасные, твои подменила, а ты даже не заметила.
Ведьмочка охнула, она была готова упасть в обморок.
– Ладно, расслабься и получи удовольствие, – сказала я, выждав положенное. – Я типа пошутила. Нет у меня твоих трусов и никто тебя не обспускивал. Тебя так просто взять на понт, что даже неинтересно.
– Ну ты и блядь, Никитка, – одноклассница перевела дыхание. –
– Блядь – это ты, – спокойно ответила я. – Кто из нас каждый день ходит по дядям Колям, Мишам, Сашам и Гришам? Я сегодня заработала этим делом один раз, и то ничего не делала. А думать тебе нечем.
Желто-зеленые глаза Ведьмы блеснули недобро, но не меня ей было пугать.
Я не боялась ничего вообще, поскольку моя жизнь могла назваться жизнью лишь условно.
– В общем так, Рая из сарая, – сказала я, остановившись.
Следом за нами шел какой-то трендово подстриженный парень – не приближался и не отставал, держался на одинаковом расстоянии.
Сегодня было тепло, я надела мини-юбку – чуть высовывающуюся из-под моей старой, потерявшей цвет куртки с вьетнамского рынка – и фирменные черные колготки «Gabriella Lopez», на которые в свое время откладывала черт знает как долго.
Раздеваясь у дяди Коли – а потом одеваясь обратно – я страшно боялась их порвать или зацепить, потому что другие получилось бы купить неизвестно когда.
Эти имели имитацию трусиков и чулок с кружевными краями – и даже резинок, идущих от пояса. А в промежутке под трусиками они были такими тонкими, что мои ноги казались натурально голыми.
Охламон, скорее всего, любовался мною сзади, но его присутствие стало напрягать.
Тем более, сейчас у нас с Ведьмочкой шел жесткий разговор, в котором я должна была ее согнуть.
Пятьдесят рублей стоил проезд на маршрутке сюда и обратно.
Я не собиралась отдавать стерве даже такую малость.
Тем более, что, в отличие от нее, с «карманными» деньгами у меня было туго.
– Лечи свою нетраханную Модельку, со мной этот номер не прокатит, – отрезала я.
Парень прошел мимо нас.
Увидев меня спереди, он едва не свернул шею.
Бюстгальтер на мне был старый, уже маловатый.
Укладываясь в него, я брала обе груди за соски и вытягивала поверх чашечек.
После такой процедуры мой бюст минут десять казался вдвое более пышным, чем есть.
А сейчас прошло всего пять и парню было на что посмотреть.
– Или ты мне отдаешь полтос, или пеняй на себя.
– Как бы тебя саму не попиннали, Никитка, – сквозь зубы процедила Ведьма.
– Я все сказала.
Я подняла палец и помахала перед ее носом.
– Приедешь домой, сразу загляни
Я одернула юбку и вперед нее зашагала к остановке.
На спине ценителя моих ляжек краснел объемистый рюкзак, с него свисал стильный брелок в виде мохнатой медвежьей лапы со стальными когтями.
Правда, когтей было всего три, а я знала, что даже у кошки их четыре.
– Стой! – позвала одноклассница.
– Стою, – сказала я и обернулась.
– Дядя Коля дал пятисотку, а у меня нет пятидесяток.
Она сдалась так легко, что я удивилась.
Впрочем, удивляться было нечему: Райка жила в нормальной семье с приличными родителями и недостатка в средствах не испытывала.
По старикам со своими услугами она ходила – я поняла это за один раз – от нечего делать.
А также наверняка получала удовольствие, когда на моем месте была Моделька, не испытывающая отвращения к ее телу.
– У меня есть, – примирительным тоном сказала я.
Со своей спутницей я ссориться не хотела.
Меня, конечно, ни капли не испугали ее угрозы, просто я вообще не любила ссориться.
– У меня больше нет сотен, – почти жалобно ответила Ведьмочка. – Только бумажки по штуке и дяди Колины полтонны. Эти две были единственные.
Насчет человеческих качеств одноклассницы я не ошиблась: она хотела отделаться от меня двумя бумажками по сто, а пятьдесят присвоить.
Это было нормально; чем больше денег человек имел, тем больше хотел.
– Вон смотри, там армян торгует фруктами, – сказала я, увидев впереди «Газель» со снятыми колесами, превращенную в киоск. – Сейчас у него разменяем.
– Это не армян, а грузин, – возразила она.
– Какая разница? все они на одно лицо.
– И он не станет менять денег.
Даже загнанная в угол, Ведьмочка продолжала сопротивляться.
– Менять не станет. Купим по яблоку и он даст сдачу.
Своего я привыкла добиваться.
Всегда, везде и во всем.
3
Дома я сняла свою жуткую куртку, но в целом переодеваться не стала.
Поездка с Ведьмочкой заняла все утро, сейчас времени осталось только поесть вчерашнего супа и идти в школу.
Если бы я разделась, то захотела бы прилечь на кушетку, а это погрузило бы в сон, из которого трудно вынырнуть.
Правда, я сменила колготки: сняла Габриелу, быстро постирала и повесила в ванную сушиться.
В школу я надевала обычные бежевые, купленные в «Фикспрайсе» – дешевые даже на вид, но крепкие.