Никогда Никогда

Шрам Брианна Р.

Питер скрестил ноги и на минуту положил подбородок на ладонь, раздумывая, линии на его лбу углубились.

– Нет, пират. Я так не думаю.

Ноздри Джеймса раздувались, черная ненависть жгла его изнутри.

– Врешь.

– Никогда.

Джеймс рассмеялся, но совершенно не из-за хорошего настроения.

– Ты уже соврал мне однажды, Питер Пэн. Конечно же, ты бы опять так поступил.

– Я этого не делал, - сказал Питер, изогнув тонкие брови.
– Я даже никогда не встречал тебя прежде.

– Я - Джеймс Крюк. Ты знаешь меня.

Питер выглядел искренне

сбитым с толку. Джеймс нахмурился, и глубокая боль, разрывавшая его сильнее даже, чем когда Питер пытался убить его, скрутила его внутренности.

– Неужели ты действительно меня не помнишь?

– Да. Потому что мы никогда не встречались. Как я могу тебя вспомнить, если никогда прежде не видел?

Джеймса переполняли ярость и замешательство. Неужели действительно возможно, что этот мальчик его не помнит? После всего того времени, проведённого вместе в лесу Нетландии? На мгновение он почти поддался желанию рвануть к борту корабля, взглянуть на ожидавших внизу Потерянных мальчиков и удостовериться, что Биббл его не забыл. И Боббл. И Чуточка.

Нет, конечно, нет. Они не могли его забыть. Это Питер всегда был эгоцентриком. Он и раньше забывал о вещах - причём моментально - которые не имели к нему непосредственного отношения или которые он считал раздражающими, или бесполезными. Питер всегда славился тем, что забывал вещи, которые невозможно забыть. Вот только Джеймс не ожидал, что когда-нибудь окажется среди таких вещей. Его душила ярость.

– Верни меня домой, Питер, или, клянусь Богом, я...

– И что ты сделаешь? Будешь ловить меня сетью? Ты, правда, думал, что можешь заманить в сети Питера Пэна? Думал, я не замечу её среди бури?

Старки и Джукс заворчали и заерзали на месте, а у Джеймса отвисла челюсть, поскольку именно так он и думал.

Питер рассмеялся, громко и насмешливо, и вытянул руки, маленький кинжал, который он всегда имел при себе, балансировал на его ловких пальцах. Джеймс автоматически отпрянул, в памяти промелькнуло лезвие ножа, принося с собой неприятные воспоминания о том, как этот самый кинжал впился ему в шею, эти длинные, тонкие пальцы ломали ему руки, его горло.

– Глупый человек!
– Крикнул Питер, снова сжав нож, вырывая Джеймса из его воспоминаний.
– Я увидел её, еще, когда небо озарилось вспышкой. Даже молнии любят меня!

Джеймс покачал головой, он знал, что Пэн прав, но быстро взял себя в руки и крикнул мальчику в ответ:

– Хорошо. Тогда иди и забери своё.

Питер дьявольски усмехнулся, и Джеймс выхватил свой меч, размышляя, как бы половчее напасть на мальчика. Питер взмахнул своим кинжалом. Но когда он бросился вниз, то кинулся не к Джеймсу. Вместо этого он направился к пирату, имени которого Джеймс еще не знал.

Тот пират был так же потрясён, как и Джеймс, и попытался лихорадочно нащупать меч. Несколько мужчин выступили вперёд с клинками наголо. Джеймс увидел страх на лице мужчины и бросил флейту, со всех ног кинувшись на помощь членам своей команды. Внутри него тоже сидел ужас, и он потихоньку рос, пожирая Джеймса изнутри. Он не мог позволить, чтобы лицо ещё одного погибшего от рук Питера Пэна пирата постоянно всплывало у него перед глазами.

Этот был тот ужас, что заставляет всегда сдержанного человека паниковать, и даже, прежде чем Пэн атаковал, Джеймс понял, что не успеет вовремя. Как и Старки, и Джукс, которые неслись вместе с капитаном к товарищу: как и Джеймс, они прекрасно понимали, что их пистолеты не смогут навредить Пэну - тот был слишком быстр. А добраться на расстояние взмаха клинка они не успевали.

Питер по самую рукоять вогнал кинжал в грудь пирата. Из раны по лезвию заструилась кровь. И вот ещё одна картина, которая до конца жизни будет преследовать Джеймса во снах.

За секунду на лице Джеймса отразилось множество эмоций. От ужаса и потрясения до отрицания, и, наконец, на нём застыло выражение злости. Той злобы, которую Джеймс мог обратить против врагов.

– Питер, ты снова меня провоцируешь, - протянул Джеймс, и его голос был еле слышен за порывами ветра.

– И что же ты будешь делать, старик?

Джеймс на мгновение задумался, серьёзно размышляя над своим ответом. А потом развернулся лицом к мальчику и дал самый честный ответ, на который был способен.

– Убью тебя, Питер. Я тебя убью.

Питер засмеялся глубоким раскатистым смехом.

– Ты никогда не сможешь убить меня.

– Разве?

– Конечно же, нет.
– Его рот изогнулся в усмешке, а он скрестил руки.
– Я Питер Пэн. Никто не хочет убить меня.

После этих слов Джеймс отвернулся от мальчика, чтобы Пэн не заметил взволнованное выражение его лица.

– А я хочу. Ведь ты первым меня убил.

Питер нахмурился, а затем пожал плечами, будто эти слова ничего не значат.

– Вздор. Почему взрослые всегда несут такой вздор?

Джеймс снова обернулся к Питеру, и его лицо освещали лишь редкие вспышки молний на иссиня-чёрном небе.

– То, что я сейчас сказал, не вздор. Я убью тебя или умру, пытаясь это сделать. Можешь считать это моей клятвой.

Питер хлопнул в ладоши.

– Вот это забавно.

– Иди и сразись со мной.

Пэн скрестил ноги по-турецки, зависнув в воздухе, и упёр подбородок в кулаки.

– Что-то я устал от этого приключения.

– Но ты не можешь пока уйти. Не можешь без...

И Джеймс осёкся, увидев, как Пэн достал флейту и начал весело насвистывать.

– Как ты?..

– Я её стащил. Пока ты пялился на что-то другое. Не помню, на что.

Джеймс сжал зубы и посмотрел на Питера; его лоб прорезали морщины.

– На пирата. Я смотрел на мёртвого пирата.

Его команда дружно хрипло вскрикнула, а сам он и его голос начали дрожать от тёмной, опасной ярости.

– На мужчину, который лежит на моей палубе в луже собственной крови, Питер. И та же кровь сейчас на твоём кинжале. Я смотрел на мужчину, которого ты собственноручно убил пару минут назад.

Ещё один гневный возглас со стороны его команды.

– Ах, да. Этот или другой. Я всегда их забываю после того, как убиваю, - Питер пренебрежительно взмахнул рукой. А затем встал в полный рост и, не отталкиваясь, взмыл в небо, унося с собой бурю.

– Вперёд к домику на дереве, мальчики!
– позвал он.