Никогда Никогда
Шрифт:
Малена улыбнулась в ответ и притворно зевнула.
– Я что-то устала, капитан.
– Выкрашенным в темно-красный цвет ногтем она провела по ободку его стакана.
– Жаль, что вам пора уходить.
Хотя ему не особо было жаль, сказал, так, ради приличия. Но ощутил прилив жара, когда она прошептала:
– Здесь встречаются ужасные негодяи. Может, вы проводите меня до моей комнаты?...
Он поставил стакан, и позволил Малене взять себя за руку и пойти за ней наверх. Когда они подошли к двери ее комнаты, она развернулась и прислонилась к ней.
– Мы пришли?
–
– Она пристально и смело смотрела ему в глаза, не отводя взгляд ни на миг.
– Хочешь войти?
Крюк смутился и начал переминаться с ноги на ногу.
– Я не шлюха - сказала она.
– Я живу над таверной.
– Правда?
– Я клянусь.
– Она прислонилась к двери сильнее и открыла ее, увлекая Крюка за собой. В комнате витал запах ее духов - сильный, сладкий и чувственный. Закрыв за собой дверь, она застыла в ожидании, освещенная слабым светом свечи. Его пульс участился, он подошел к ней и прикоснулся к ее шее. Жар охватил все его тело, во рту пересохло, и он не мог понять, это от желания или вины.
Видимо и то, и другое, оба чувства были очень сильными.
Ее кожа обжигала его пальцы, он сделал вдох, содрогнувшись. Малена сделала шаг навстречу и положила руку на его грудь, затем медленно стала опускать ее все ниже и ниже. Крюк сжал зубы, а она в ответ улыбнулась. Вместо ее лица он вдруг увидел лицо Тигровой Лилии, сморгнул и попятился назад. Все это было неправильным.
– Я не могу - воспротивился он огрубевшим голосом.
– Не беспокойся о ней.
Крюк нахмурился.
– О ком?
– О девушке. Любой это поймет, глядя на твое виноватое лицо.
Он отвел взгляд в сторону. Темная гладкая кожа Тигровой Лилии, ее цветочно-дымный запах, ее звонкий голос. Эти вещи имели для него значение. И еще какое.
Но Малена вернула его в реальность, в эту комнату, касаясь его и приговаривая бархатным голосом.
– Ее здесь нет. Только я. Думай обо мне.
Она сняла накидку, оголив плечи и часть груди. Крюк стиснул зубы и напрягся. Она не была и никогда не будет похожей на Тигровую Лилию. Но она была красива, нежна, и стояла здесь, перед ним, приглашая в свою постель. Его дыхание стало прерывистым, и, отодвинув на задний план воспоминание о Тигровой Лилии, он протянул крюк и поддел верхнюю пуговицу ее рубашки, раскрывая вырез. Затем одернул крюк назад, опасаясь повредить ее кожу, как это было с Тигровой Лилией.
Она облизала губы, и, глядя как ее груди вздымаются и опускаются при вдохе, его сердце стало колотиться сильнее, в глазах потемнело. Одного взгляда на ее тело было достаточно, чтобы Крюк сдался. Малена начала срывать с него одежду и Крюк не сопротивлялся, стараясь не замечать, что ее кожа была слишком светлой, запах приторным, а голос льстивым. Когда она его поцеловала, он застонал и поцеловал ее в ответ более страстно. Если бы он мог раствориться в ее поцелуях, то позабыл бы вкус губ Тигровой Лилии.
Она была страстной и чувственной и оцарапала ему спину и плечи, пока он впивался в ее шею и пытался забыться. Это было пустое, бессмысленное ощущение. Ничем не прикрытое, но приятное. Но что бы он ни делал, как бы сильно не старался сконцентрироваться
Глава 24
Поскольку Пэн отсутствовал, Испанский Мэйн оставался пришвартованным возле Килхола, где Крюк отдыхал и пировал, позабыв и о Питере и о Тигровой Лилии. Пираты же пили ром, грабили и развлекались с женщинами.
Крюк обнаружил, что его известность в Килхоле сыграла ему на руку. В каждой таверне его ждала бесплатная выпивка и толпы женщин, готовых броситься ему на шею. Поначалу было сложно игнорировать чувство вины, и практически невозможно выкинуть Тигровую Лилию из головы. Но в этом взрослом раю посреди Нетландии становилось все холоднее, и как следствие, его кровать оставалась каждый раз теплой.
Одним утром Крюк проснулся и посмотрел в окно, ночью прошел густой снег. Рядом с ним лежала девушка, чье имя он не помнил, и это его мало заботило. Солнечные лучи радостно проникали через окно и согревали его подушку, это его немного расслабило.
Девушка зашевелилась и повернулась к нему, глаза слипались, волосы взъерошены. Крюк не шелохнулся и продолжал смотреть в окно.
– Капитан?
– сонно позвала она.
– Ммм, - отозвался он.
Девушка села, простыня спала с ее груди. Она не обратила не это внимания, и провела рукой по спине Крюка. Он не двигался.
– Ты чем-то расстроен?
– Сегодня потеплело, - ответил он, напрягшись.
Она замерла.
– Похоже на то.
Крюк встал, обернул простынь вокруг талии, подошел к окну и выглянул наружу. Солнце согревало его торс. Снег, что ночью засыпал все вокруг, стремительно таял и ручейками стекал по улицам.
Он облизнул губы и, прищурившись, посмотрел на небо. Знакомый привкус во рту вернулся - небо было ясно голубым.
– Он вернулся, - раздраженно бросил он, срывая с себя простынь и отворачиваясь от окна.
– Питер Пэн?
Крюк натянул на себя одежду, ботинки и решительно вышел из комнаты, позабыв о девушке. Старки и еще несколько человек из его команды уже собрались внизу.
– Капитан…
– Я в курсе, Старки. Пора отчаливать.
Старки кивнул.
– Собери остальных, встретимся на Мэйне, и поторопись.
– Если остров исчезает так же быстро, как появляется, у них не так много времени осталось.
– Конечно, сэр.
Крюк целенаправленно устремился к кораблю, вынужденный вернуться, осознавая, что задержавшись на Килхоле на секунду дольше, он рискует исчезнуть вместе с островом, и что он не сможет вернуться в Нетландию, пока Питер вновь не улетит. Он взошел на корабль и остановился, приглаживая рукой спутанные волосы. Это продолжалось дольше, чем обычно, когда они в первый раз приплыли сюда. На его лице уже появилась щетина, и это было хоть какой-то отметкой времени, что он вырос, с тех пор как попал сюда.