Никогда
Шрифт:
Но Кирилла била нервная дрожь.
Он подскочил на кровати, когда раздался стук.
– Да-да, – беззаботно отозвался Юрка.
Дверь раскрылась.
В коридоре горел полный свет.
Падая сзади, он прорисовывал сквозь платье мощный силуэт хозяйкиных ляжек.
Кирилл невольно отметил, что на ней, кажется, нет трусов.
– Пойдем, – сказала Тамара Федоровна, вряд ли что-то видя в темноте.
И, не дожидаясь ответа, удалилась.
Кирилл встал, завернулся в простыню.
Он
– Удачи тебе, сыщик! – не поднимая головы, напутствовал Юрка.
– –
Хозяйкина комната оказалась уютной.
Вопреки ожиданиям, тут было просторно, воздух удивил свежестью, а постель – белизной.
Женщина погасила свет и закрыла врезной замок.
В темноте сильно запахло водкой.
– Слушай, я тебе выпить не предложила, – спохватилась хозяйка. – Налить? У меня тут есть в тумбочке.
– Не надо, – отказался Кирилл. – Когда я выпью, то хочу больше, а могу меньше.
– Тогда не будем. Лучше больше, чем меньше.
Он кивнул, не шевелясь – так, будто женщина могла что-то видеть.
– Надеюсь, ты не мальчик?
– Нет, – коротко ответил он.
– Раздевайся, – сказала она. – Чего стоишь.
На двух больших окнах были задернуты плотные шторы, после света Кирилл не видел своих рук, но его сковало смущение, он отвернулся, стащил простыню, бросил куда-то.
За спиной прошуршало, скрипнуло, раздался спокойный голос:
– Ну давай, или сюда. Покажи наконец свою пипку.
Кирилл повернулся, шагнул.
Его ждало новое женское тело, но ноги боялись идти.
– У твоего друга потолще, у тебя подлиннее, – сообщила хозяйка. – Иди сюда, меня не жди, в первый раз не получится.
Глаза чуть-чуть привыкли к темноте, обрисовалось ее тело.
– А у вас большая грудь, – пытаясь успокоиться, сказал он. – Очень большая.
– Бывают больше, – ответила Тамара Федоровна.
Соски не проглядывались.
Впрочем, Кирилл где-то слышал, что у пожилых женщин они бесцветные.
– Не видел такой, что ли, ни разу?
– Только в порнухе. А так, у девчонок…
У ровесниц, с которыми приходилось иметь дело, соски были такими яркими, что виднелись в полной темноте.
–…Титьки обычно никакие, – закончил он, почувствовав, что краснеет.
– Подрастут – такие же будут, – успокоила Тамара Федоровна. – А пока можешь поиграть моими.
Глаза привыкли окончательно, теперь Кирилл рассмотрел ее всю.
Видимо, ее лето прошло в саду, что шея и плечи и нижние части ног были темными от загара, а между ними все казалось крахмально белым.
– Только входи не грубо, – попросила женщина.
Большие круглые
– Ну давай, Юра, давай, – сказала Тамара Федоровна.
– Я вообще-то Кирилл, – глупо поправил он.
– –
– Ну и как? – поинтересовался Юрка.
– Что «как»? – перепросил Кирилл.
Во всем теле звенела легкость.
Синий отсвет от Юркиного смартфона на потолке казался галактикой, куда он сейчас летел.
– Как дела? Отработал, педрила?
– Отработал. Три раза.
– Что-о?!..
Галактика на потолке погасла: друг привстал, повернулся, смотрел на него.
– Ничего. Три раза почти подряд.
– Ну ты и кролик… Как тебе удалось?
– Не знаю. Как-то.
– Пиздишь, наверное.
Синь галактики снова выползла по стене.
– А что мне пиздеть? – изнеможенно сказал Кирилл. – Что я с этого буду иметь? Мы что, ставки делали?
– В следующий раз сделаем. Но все равно врешь, как сивый мерин. Еще скажи, что она с тобой кончила.
– И скажу. Потому что она со мной кончила.
– Не устал пиздеть?
Кирилл молчал, не видя смысла в препирательствах.
– Может, расскажешь, как именно?
– Очень просто, – ответил он. – Села сверху, ей так удобнее регулировать.
– Сисьем тебя не задавила?
– Нет, – отрезал Кирилл и сглотнул, вспомнив тяжелое, но необременительное тело хозяйки. – Живой, как видишь.
– И у нее получилось?
– Получилось. Хотя сказала, что сама не знает как, в последний раз кончала лет семь назад.
– А что еще она сказала?
– Что у тебя пипирка толстая, а у меня – длинная.
– И ты поверил?
– Вера заменяет знания, а знаний у меня нет, – Кирилл усмехнулся. – Давай включим свет, померяемся, тогда скажу, верю или нет.
– Я что, пидор с тобой хуями мериться? – возмутился Юрка.
– Ну если ты не пидор, то давай спать, – сказал он.
– Давай. Завтра первой парой социология, а эта пизда делает перекличку.
Потолочная галактика погасла, упала полная темнота.
4
– Слушай, у нее когда-нибудь месячные начнутся или нет? – тоскливо спросил Юрка, глядя в окно.
Там с огромного дерева, поднимающегося выше крыши, медленно сыпались большие желтые листья.
Срывались с веток незаметно, потом кружились в воздухе, не желая успокаиваться на земле.
– В пятьдесят семь лет месячные уже кончились, – ответил Кирилл, оторвавшись от ноутбука, где был раскрыт учебник хозяйственного права. – И никогда больше не начнутся. А что это тебя так волнует?