Никогда
Шрифт:
– Ну ты растешь, приятель, – с доброй усмешкой сказал Кирилл. – Так где ты поимел ее три раза подряд? В лифтовой башне академии – дивана нет, но и консьержа тоже?
– Обижаешь, начальник. Мы как с культурологии свалили и поехали к ней, родаки на работе. «Пежик» с виду – говно на колесах, но бегает шустро, успели на Ново-Мостовую, три раза пихнулись, а в перерыв еще в ванне посидели.
– В джакузе? – он усмехнулся еще раз.
– Нет, у нее простая, угловая,
– У тебя все впереди, Юрец. Будет тебе и джакузе и гавайский ром в сомбреро!
– Ты все смеешься, – укоризненно сказал Юрка. – Ты все смеешься, а Юльке со мной очень понравилось. Нам еще повезло, что у нее был безопасный день. Таблеток не пьет, боится разжиреть.
– Подожди-подожди! – Кирилл взглянул на друга в упор. – Какой «опасно-безопасный»? Ты что, пипирил Юльку на пежике без резинки?
– Конечно. Я что – дурак, иметь сочную пизду через пожарный шланг?
– Но ведь у нас договор с Тамарой Федоровной!
– Не будь первоклассником. Ты будущий юрист и прекрасно знаешь, что не подписанный – не договор.
Кирилл помахал головой.
Однозначно, друг относился к хозяйке иначе, чем он.
– –
Вечером он лежал с ноутбуком на животе, думал непонятно о чем.
Жизнь текла медленно – точнее, по-разному для всех.
Витая в предсонном состоянии, он не сразу понял, что к нему обращается Юрка.
В комнате сгустился вечерний мрак, другу пришло время принимать душ, а тот сидел на кровати со смартфоном в руке и что-то говорил.
– Что, Юра? – переспросил он. – Извини, задремал, не расслышал.
– Я тебя спрашивал, не можешь ли ты меня подменить.
– Где подменить?
– Ясно где, – со вздохом ответил сосед.
– А, там… – Кирилл кивнул в сторону закрытой двери.
– Ну да. Сегодня моя очередь, а после Юльки, сам понимаешь, я старой корове даже миллилитра долбанных гормонов дать не смогу. Подмени, будь другом!
– Попробую, если она не будет против.
– А схуя ли ей быть против!
– Я сказал – попробую. Лежи, отдыхай, набирайся сил для своей Юльки-ебздульки.
Закрыв ноутбук, Кирилл пошел мыться.
– –
– Заходи, Юра, открыто! – отозвалась хозяйка из-за двери.
Они давно привыкли к распорядку, приходили сами по времени.
– Это… – он запнулся, войдя в комнату и увидев белое тело на постели. – Кирилл. Юра на физкультуре ногу подвернул.
Не подготовившись заранее, он соврал первое пришедшее в голову, но, кажется, удачно.
– Сильно? – уточнила Тамара Федоровна.
– Не очень, но сегодня… Не может.
– Можно, – с улыбкой ответила хозяйка.
6
Семестр подкатился к концу незаметно.
Дерево за окном давно облетело, под ним белели сугробы, на ветках искрился снег.
Снег лежал везде и каждое утро Кирилл невесело думал о том, как идти на остановку маршрутки в старых зимних сапогах – внутри истертых до кожи и прохудившихся около подошвы снаружи.
У него, конечно, имелись деньги.
Мать с отцом регулярно переводили на съем жилья, почти всё – остающееся от реальной платы за комнату – оставалось лежать на карте.
О том, что основная часть аренды отдается натурально, родители не знали. Они были людьми ненынешнего склада, не поняли бы ничего и расстроились.
Юрка яростно копил на машину, Кирилл намеревался эти деньги потом отдать. Хотя когда наступит «потом» и как объяснить сальдо, он еще не думал.
Во всяком случае, сейчас он мог купить новые сапоги – причем не какой-нибудь «Юничел», а немецкие с термоподошвой.
Но до этого не доходили руки.
Если утро обещало вечер, Кирилл предвкушал, как будет осязать тяжелую грудь Тамары Федоровны.
А если плата была отдана накануне, то загадывал, попросит ли Юрка заменить.
Последнее случалось часто.
Друг пустился во все тяжкие, уже не делился достижениями, а просто пропадал – то из академии среди дня, то вечером.
Относительно подвернутых ног, вывихнутых рук и прочих серьезных травм Кирилл больше не врал, потому что хозяйка ни о чем не спрашивала, принимала молча и не скрывала удовольствия.
– –
– Начинаю новую жизнь, – сообщил Юрка, разглядывая себя в оконное стекло, за которым медленно клубился снег. – Если ты не против, конечно.
– С чего мне быть против? – Кирилл пожал плечами. – Сегодня мой день.
– С того, что не перетрудиться бы тебе. С завтрашнего все дни – твои. Ну, то есть, уже с сегодняшнего.
– Напугал ежа голой жопой, – он усмехнулся. – И вообще что ты опять пиздишь с утра спозаранку?
– Я не пизжу… не пиздю… Я отсюда сруливаю.
– «Сними с руля!» – «Я не сруль, я Чебурашка!» – процитировал Кирилл.
– Тебе все смешно, а я серьезно. Сейчас беру сумон с пожитками, из академии сюда не вернусь.
– Не вернешься?
– Нет.
Ответ прозвучал очень твердо.
– И куда же ты? с пожитками?
– Пока к Юльке.