Никогда
Шрифт:
— Я забыла…
Она остановилась, дойдя до верхней ступеньки лестницы. Ворен исчез. Его черная книга тоже пропала, но его блокнот лежал на столе рядом с плеером и книгами Эдгара По.
Изобель огляделась вокруг, но не было никаких признаков Ворена или кого-либо еще. Но как это могло быть? Как он мог уйти так быстро?
Она осмотрела комнату еще раз, чтобы убедиться, что здесь не было никаких дверей и шкафов, чтобы спрятаться.
Тогда чьи голоса она слышала?
Ее пронзил ледяной шип беспокойства, когда она поняла, что стояла в комнате одна. С призраком.
Она
Положив книгу Эдгара По в сумку, она поспешила к передней двери и снова очутилась на улице, странное чувство нависало над ней, пока оживленный ветер не развеял его.
На горизонте между зданиями краснело заходящее солнце, а свет фонарей и окон магазина, казалось, становился ярче с каждой секундой. Она пошла по направлению к своему дому, но начала понимать, что скоро совсем стемнеет, а быстрая прогулка как раз не помешает ей.
Изобель побежала.
11
Шепот
Она бежала, громко стуча ногами по тротуару, холодный осенний воздух жалил ее легкие. Изобель чувствовала, как все внутри нее горит, а ее тело постепенно стало покрываться холодным потом снаружи. Она знала, что потом пожалеет, что не оделась теплее, прежде чем бегать по улице.
Она пыталась представить Дэнни, который отвлекает внимание от ее необычно тихой комнаты. Ее родители, скорее всего, уже начали интересоваться ей. А если они этого еще не сделали, ну что ж, значит, они сделают это, когда сядут ужинать, а ее все еще не будет там.
На перекрестке она остановилась, чтобы нажать на серебряную кнопку. Загорелся зеленый и, задержавшись на мгновение, чтобы посмотреть по сторонам, она побежала через дорогу Уиллоу-Авеню. Она замедлила шаг, как только ей пришла в голову мысль. Остановившись, она внимательно посмотрела на дорогу, которая вела к одному из боковых входов в парк.
Отдышавшись, она задумалась. Она потянула лямки рюкзака вперед и почувствовала, как книги По вдавились ей в спину.
Несмотря на то, что парк был огромен, участки леса разделяли его на кучу извилистых дорог и высоких холмов — так будет быстрее срезать дорогу. Перелезать через низкие деревянные ворота для нее так же просто, как открывать закрытые двери. Повзрослев, они с Дэнни делали это каждые выходные летом.
Она взглянула на небо. Сквозь облака были видны три ночные звезды, сияющие в глубокой синеве, но все-таки еще не было так темно. Если она пойдет через парк, если она будет бежать всю дорогу и ей удастся не заблудиться, то она вернется домой вовремя. Она знала это.
Приняв решение, она побежала к входу в парк.
По обе стороны улицы маячили высокие окна викторианских домов. Казалось, что они наблюдали за тем, как она бежала по щебеночно-асфальтовому покрытию дороги, ведущей в парк. Вскоре все дома, здания и уличные фонари пропали. Ее путь сузился до одной узкой тропинки. По обе стороны от
Ветви, словно лоскутное одеяло, переплетались у нее над головой, превращая ее путь в темный туннель. Через пробивающиеся просветы между ветвей густые облака медленно двигались по небу.
Изобель бежала дальше, прислушиваясь к мягким ударам кроссовок по асфальту. Она не могла дождаться, когда вернется домой и примет горячий душ. Она подумала о том, чтобы сварить себе мятный чай или, может быть, пораньше лечь спать, хотя сейчас она уже слишком забегала вперед.
Темнота окутывала ее, протягивая свои пальцы сквозь ветви деревьев, чтобы превратить все в одно черное пятно.
Когда она подошла к развилке дорог, она замедлила шаг, но лишь для того, чтобы решить должна ли она продолжать идти прямо. Она как-то забыла, что город не освещал дороги парка, и надеялась, что проезжающая машина будет с включенными фарами, и ее можно будет услышать, а водитель машины сможет ее увидеть.
Она продолжала бежать, а ее дыхание было самым громким звуком в ее ушах. Единственным звуком.
Она нахмурилась, когда поняла, что было что-то странное в этом парке, как только она вошла в него. Только теперь она, кажется, поняла, что именно было необычным.
Она перешла на быстрый шаг, прислушиваясь к единственному звуку — ударам ее кроссовок по дороге.
Тишина.
Все вокруг нее словно застыло и было по-настоящему... тихо.
Ветер, который встретил ее на выходе из книжного магазина, исчез. Она посмотрела наверх и увидела неподвижные листья и ветви деревьев.
Или это были не совсем листья?
Черная тень промелькнула в ветвях одного из деревьев, и Изобель увидела силуэт огромной черной птицы. Птица не издала ни единого звука, хотя, казалось, что она наблюдала за ней с высоты. Один из листьев пошевелился. Еще одна птица. Она услышала хлопанье крыльев и вскоре заметила еще одну птицу, а с другой стороны и вторую.
Одна из них нарушила молчание громким, хриплым карканьем, резко ударившим по ее ушам.
Испугавшись, Изобель ускорила шаг и была рада, что, благодаря чирлидерству, она оставалась в прекрасной форме. Правда, она не была лучшим в мире бегуном, однако если ей нужно будет, она побежит еще быстрее, а сейчас ей это было очень нужно.
Кровь застыла у нее в жилах при мысли о том, что Бэсс могла идти за ней. Могут ли полтергейсты, или кто бы они там ни были, преследовать кого-то? Приклеиваться, как паразиты?
Изобель почувствовала конвульсивную дрожь, идущую от ее плеч. Глупая идея. Призраков не существует. Существуют только глупые мальчики с нездоровыми увлечениями и старики, хлопающие дверьми.
Может быть, тишина — это просто ее воображение. В конце концов, это был парк. Парки должны были быть спокойными. Безмятежными. Может быть, она просто соскучилась по звукам дорожного движения, людям и по яркому свету фонарей. Во всяком случае, все ведь не могли просто так взять и вымереть осенью, так? Маленькие сверчки перестали скрипеть еще в начале сентября.