Никогда
Шрифт:
Изобель фыркнула в подушку.
— Тогда почему бы ему не пригласить его на свидание?
— О, Иззи, — вздохнула мама. — Не надо так. Он просто пытается заботиться о тебе. Так что будь снисходительна к нему.
— Быть снисходительной к нему?
Изобель как-то сомневалась, что ее мама была права насчет того, что ее отец переживет это, хотя она надеялась, что он сможет. Она ненавидела ссориться ни с одним из ее родителей, но по какой-то причине все становилось всегда хуже, если она ругалась
— Иззи?
— Ммм? — пробормотала Изобель, погруженная в свои мысли.
— Ты хочешь поговорить о том, что произошло между тобой и Брэдом?
Изобель поморщилась. Она снова повернулась, поправляя одеяло, чтобы оно не заворачивало ее в тугой кокон.
— Нет, — сказала она. — По крайней мере, здесь не о чем говорить. Мы расстались. И это все.
— Ладно, — сказала мама и снова похлопала ее по боку. Она напомнила Изобель кого-то, кто пытается потушить небольшой пожар. — Я просто спросила. Если все в порядке, то я пойду, почитаю, ладно?
Изобель кивнула в подушку. Она хотела побыть одна. Чтобы подумать.
— Если проголодаешься, то там остался какой-то куриный салат в холодильнике, — сказала она, затем наклонилась и поцеловала Изобель в висок. Как по волшебству, ее головная боль, казалось, стала немного затихать.
После ухода матери, Изобель лежала, уставившись на блестящее название на корешке книги Полное собрание сочинений Эдгара Аллана По. Она знала, что она, вероятно, должна сесть, открыть книгу и начать читать, но также она знала, что после всего, что произошло сегодня, она не сможет сосредоточиться. Тем более, что чтение По равносильно для нее расшифровке какого-то средневекового языка.
Кроме того, книга все еще бросала ее в дрожь. Изобель схватила ее и свесила с края кровати. Она уронила ее на пол с громким стуком, затем протянула руку над головой и нажала на кнопку, чтобы поставить будильник. Перевернувшись на бок, и оставив в комнате свет, она вновь закрыла глаза.
Высокие, тонкие деревья тянулись вверх, окружая ее со всех сторон, словно многочисленные тюремные решетки, все черные и все мертвые.
Сухие листья падали на землю круглой поляны, на которой она стояла. Неподвижный и тихий, лес казался совсем беззвучным. За деревьями виднелся насыщенный фиолетовый фон, просачиваясь, подобно светящейся панораме, бросая на все жуткие очертания.
Она подняла глаза. Над ней, за паутиной спутанных черных ветвей деревьев, виднелось грозовое фиолетовое небо. Снег плавно летел вниз на нее.
«Нет», — подумала Изобель, протягивая руку, чтобы поймать снежинку. «Это не снег».
Она потерла ее между пальцев и ощутила сухой песок. Пепел.
Словно тонким слоем пыли, он покрывал весь лес. Он ложился на стволы деревьев и собирался большими количествами на чашеобразных сморщенных серо-лиловых листьях.
— Где… — подумала она
— Эти чащи известны как Уир, — раздался голос у нее за спиной.
Изобель резко обернулась, чтобы увидеть его, стоящего в пределах периметра поляны, как и прежде, закутанного в свой длинный черный плащ, белый шарф скрывал нижнюю часть его лица, а фетровая шляпа бросала на глаза тень.
— Это граница двух миров. Это место редко можно сознательно достичь. Оно находится в пространстве между сном и реальностью.
Вздрогнув, Изобель сделала шаг назад, ее взгляд был направлен на него. Среди всех фантомов деревьев, он выглядел еще более грозной фигурой, чем был в ее комнате тогда. Он даже казался выше, если это было возможно.
— Значит… Я снова во сне?
— И да, — сказал он, — и нет.
— О-окей.
Изобель почувствовала, как холодная дрожь пробежала вверх по ее позвоночнику. Ей не нравилось здесь. Что еще хуже, ей не нравилось то, что было неизвестно, существовало ли в действительности это «здесь». Во сне ты находишься внутри своего собственного воображения, верно? Но тогда почему это кажется таким реальным?
Не зная, что еще предпринять, она продолжала медленно идти назад, ее шаги хрустели по хрупкому покрову земли.
— Итак, могу ли я получить ответ, который не будет звучать, словно он появился из магического шара?
Он слегка пошевелился, как будто было что-то в создании ею дистанции, которое ему докучало.
— Пойми, что у меня нет выбора, кроме как говорить с тобой загадками.
— Кто ты? Чего ты хочешь?
— Я не тот, за кого ты, возможно, меня принимаешь сейчас, — сказал он.
— Ты имеешь в виду... По? — спросила она.
Она чувствовала себя глупо, говоря это вслух. Это, казалось, был ответ, которого он ждал, потому что он кивнул, лишь слегка наклонив голову.
Он сделал шаг в ее сторону, потом другой. Под ногами не послышался хруст, когда он ступал по лоскутному одеялу из мертвых листьев и пепла.
— Однако ты должна знать, что у него много общего с этим.
Что было с тем, как говорил этот чувак? Это было похоже на речь Великого Мастера Джедаев, Ниндзя Буддиста, только без фактора просветления. И почему он все время продолжал идти к ней?
— Ладно, остановись здесь, — сказала она, поднимая руку.
Он повиновался, только когда его каблук наступил на сухой прутик, сломав его. Они оба застыли на месте, прислушиваясь к эху.
По лесу просачивался шепот. Вдалеке послышались звуки приглушенного смеха.
Изобель почувствовала поднимающуюся панику внутри себя. Она повернулась.
— Что это было?
— Вурдалаки, — сказал он. — Демоны порока. Пустые существа из этого мира. Они были посланы, чтобы следить за тобой. Они слушают.
— Почему? Для чего?
Изобель начала двигаться обратно. Она оглянулась вокруг, пытаясь найти, куда можно было убежать. Каждое направление выглядело точно так же, хотя, и насколько она могла судить, здесь не было никакого знака выхода.