Николае
Шрифт:
— Хлоя, так где ты засела?
— Там, мне кажется, где приняла за выезд то, что на самом деле выездом не было. Я не успела затормозить, но убрала ногу с газа. На несколько секунд «Рейндж Ровер» подняло в воздух. У меня было такое ощущение, словно я пролетела футов сто или около того и приземлилась в ветвях деревьев, рядом с какой-то кучей мусора. Автомобиль перевернут на бок. Я помню, как очнулась и поняла, что совершенно одна.
— Где? — Бак терял терпение, но не мог винить Хлою за то, что она не могла точно описать свое местонахождение.
— Никто
— Вокруг тебя никого?
— Никого. Я должна была заглушить двигатель, но потом снова завела его, чтобы заработал телефон. Бак, умоляю тебя, найди меня.
Ее голос звучал так, словно она вот-вот уснет.
— Только оставайся на связи, Хлоя. Не говори, но не выключай телефон, чтобы я был уверен в том, что не проскочу мимо тебя.
Единственное, что видел Бак, были аварийные огни, мерцающие далеко в направлении центра города, языки пламени, которые все еще вырывались то тут, то там, да маленькие огоньки, горящие на лодках на озере. Лейк Шор Драйв была темна, как сама полночь. Все фонари севернее того места, где он видел аварийные огни, выключены. Он обошел то место, где озеро глубоко вдавалось в сушу, и до боли в глазах стал усматриваться в даль. При слабом свете луны ему показалось, что он видит участок сломанного заграждения, несколько деревьев и бетонный поребрик, один из тех, которые ограждают подземный переход к пляжу. Он медленно сделал несколько шагов и снова остановился, чтобы присмотреться. Бак решил, что находится в двухстах ярдах от того места.
— Хлоя? — сказал он в трубку. Ответа не последовало.
— Хлоя? Ты здесь? Он услышал вздох.
— Я здесь, Бак. Но мне, кажется, нехорошо.
— Ты можешь включить фары?
— Я попытаюсь.
— Пожалуйста! Только не навреди себе.
— Я попытаюсь выпрямиться, держась за руль.
Бак услышал, как она застонала от боли. В следующую секунду вдали он заметил сумасшедший, вертикальный луч фар, направленный в песок.
— Я вижу тебя, Хлоя. Не отключай связь.
Рейфорд предполагал, что МакКаллам думает, что он спит. Накренившись в своем кресле, Рейфорд опустил подбородок на грудь и равномерно дышал. Но его наушники были включены, а левой рукой он нажал секретную кнопку. Карпатиу говорил тихим голосом, чтобы экипаж не слышал.
— Я был так возбужден и переполнен идеями, — сказал Карпатиу, — что не мог сидеть. Надеюсь, что у меня нет синяков, которые были бы на виду. Все его лакеи прыснули от смеха.
«Нет ничего смешнее шутки босса», — подумал Рейфорд.
— Нам столько всего нужно обсудить и сделать, — продолжил Карпатиу. Когда в Багдаде к нам присоединятся наши соотечественники, сразу же приступим
Разрушение аэропорта в Сан-Франциско и большей части побережья уже стало темой всех новостей. Рейфорд видел страх в глазах МакКаллама. Может быть, он чувствовал бы себя увереннее, если бы знал, что его наивысший босс, Николае Карпатиу, будет в ближайшие несколько лет держать все под своим контролем.
Внезапно Рейфорд услышал голос Леона Фортуна-то, который ни с чем нельзя было спутать:
— Шеф, нам нужна замена Фернандесу, Холидею и вашей невесте, не так ли?
Рейфорд вздрогнул. Возможно ли это? Неужели они уже уничтожили этих троих, и почему — Хетти Дерхем? Он чувствовал свою ответственность за то, что его бывшая бортпроводница была теперь не только на службе у Карпатиу, но и его любовницей, и скоро должна была стать матерью его ребенка. Значит, он не собирался жениться на ней? Он разыгрывал такую радость перед Рейфордом и Амандой, когда Хетти сообщила эту новость.
Карпатиу захихикал:
— Пожалуйста, мисс Дерхем не подводите под одну гребенку с нашими старыми друзьями. Фернандес был нужен на один раз. В Холидее была длительная необходимость. Давайте найдем замену Фернандесу, а о замене Холидея можно не беспокоиться. Он сделал свое дело. Единственная причина, по которой я попросил вас заменить Хетти, заключается в том, что это работа не для нее. Когда я приглашал ее на эту должность, я знал, что она плохо умеет работать с бумагами, но мне требовался помощник, и, конечно, я хотел, чтобы им стала она. Но я использую ее беременность как повод для того, чтобы от нее избавиться.
— Хотите, чтобы я уладил этот вопрос для вас? — спросил Фортунато.
— Я сам ей скажу, — ответил Карпатиу. — Мне хотелось бы, чтобы вы подыскали мне новую личную секретаршу.
У Рейфорда перехватило дыхание. Он не хотел, чтобы МакКаллам что-нибудь заметил. Никто не должен был даже догадываться о том, что Рейфорд слышал эти разговоры. Тайным образом Рейфорд получал полезную информацию для «Отряда Скорби». Жизнь настолько обесценилась, что в течение нескольких часов он потерял нового знакомого, Фернандеса, и старого друга и учителя, Эрла Холидея. Он обещал Эрлу, что свяжется с его женой, если что-нибудь случится, но не ожидал, что это произойдет в действительности.
Рейфорд отключил интерком. Повернув выключатель, который позволял ему связаться через наушники с его старшим помощником, он сообщил ему:
— Мне нужно передохнуть.
— МакКаллам кивнул, и Рейфорд перешел из кабины в свою комнатку, которая была благоустроена лучше, чем отведенный ему отсек в теперь уже разрушенном первом самолете Карпатиу. Рейфорд скинул ботинки и вытянулся на спине. Он размышлял об Эрле и Аманде, Хлое и Баке. Это были беспокойные мысли. Все началось с того, что они потеряли Брюса. Отвернувшись к стене, Рейфорд закрыл лицо руками и заплакал. Сколько еще близких людей предстояло ему потерять только за один сегодняшний день?