Николай Негодник
Шрифт:
— Сир, там колдун!
— Прекрасно! — хищно усмехнулся граф. — Он один?
— Да, сир! То есть нет, сир!
— Выражайтесь точнее, барон.
— С ним кот и дракон!
…Татинец готовился к празднику. Не каждый день удается взять в плен целого огнедышащего дракона. Честно говоря, и не удавалось никому целиком — по частям, да, бывало. Но в такие незапамятные времена, что в это и не очень-то верилось. А тут князь не только победил, а еще и принял на службу, взяв с дракона торжественную клятву не портить местных девок
Сам Николай в подготовке праздника участия не принимал. Сил не было смотреть на хитрую морду многомудрого волхва, затеявшего эту комедию с поединком. Негоже выставлять на всеобщее обозрение внутренние разногласия верховной власти и вздуть Серегу принародно. Такие вопросы должны решаться кулуарно.
Шмелёв прихватил с собой кота и сбежал от суеты в лес, чтобы там, в тишине и покое, Годзилка смог выполнить свое обещание. Собственно, этим Змей сейчас и занимался. Усыпленный ударной дозой молока с валерьянкой Базека мирно посапывал и не видел странных приготовлений. Горыныч сидел с закрытыми глазами, выставив перед собой поднятые лапы, потом шумно выдохнул и достал прямо из воздуха белый халат.
— Надевай, ассистировать будешь.
— А почему я? — возмутился Коля.
Годзилка открыл один глаз и посмотрел с укоризной:
— Больше некому.
— Я в медицине не разбираюсь.
— Аналогично. Обойдемся без нее.
— Магией?
— Зачем? — удивился Змей. — Чуть-чуть голосовые связки подправим, вот эту фигню изогнем, тут выпрямим… Все по науке. Держи его крепче!
— А халат?
— Выкинь его.
— Зачем тогда доставал?
Годзилка задумался.
— Не знаю. Традиция, наверное. Держи, говорю!
Коля ухватил кота покрепче и разжал ему челюсти.
— Грязными руками в рот не лезь, — посоветовал ящер. — Некультурно. И инфекцию какую занесешь.
— А как же операция?
— Дистанционно, силой мысли. Слышал про такую?
— Так и я говорю — магия.
— Магии не существует.
— А вот этот халат откуда?
— Не обращай внимания, — отмахнулся Годзилка. — Обычное смещение пространства. Так… ну-ка вот так поверни… ага, щас… минуточку… Готово!
— Так быстро? — Николай взял кота за задние лапы. Поднял на вытянутой руке и оглядел со всех сторон. — Что-то легко у тебя получилось.
— Делов-то, чай, дурное дело нехитрое. Это тебе не пушку заставить стрелять.
— Откуда знаешь про пушку?
— Слухами земля полнится, — усмехнулся Годзилка и легонько постучал когтем по кошачьему лбу. — Вася, просыпайся!
Базека открыл глаза и, обнаружив себя висящим вниз головой, недовольно заурчал. Шмелёв аккуратно поставил его на лапы и успокаивающе погладил по голове.
— Ну, скажи что-нибудь.
— Мяу!
— А по-человечески?
— Мяу!
Коля строго посмотрел на Змея:
— Слышь, ты, ящур чешуйчатый, не работает…
— Притворяется, — уверенно ответил Годзилка. Он жестом фокусника вытащил откуда-то из-за спины здоровенную стерлядку. — Васенька, рыбки хочешь? Скажи дяденьке волшебное слово.
При
— Мяу!
— Слушай, Годзил, ты точно ничего не напутал? — Коля глядел на обоих снизу, задрав голову. — Раньше у него аппетит поменьше был.
— Все я правильно сделал, — Змей с трудом оторвал Базеку от своей лапы и поставил на землю. — Желудок немного модифицировал и когти. И еще кое-что… из мужской солидарности. А говорить он должен, но не хочет. Вася, ну скажи что-нибудь, а?
— Мяу!
— Шарлатан! — Шмелёв обвиняюще ткнул пальцем Годзилке в брюхо. — И обманщик. Фигу тебе, а не довольствие. Подножным кормом перебьешься.
— Ачоа? С когтями-то все получилось. Видишь, какие крепкие? Как сиганул, а? Я аж прямо испугался и чуть было не… хм…
Николай принюхался.
— Точно, нет?
— Так это… не успел, — Змей тоже повел носом. — Погоди-ка, князь, вроде рыцарями пахнет.
— Ты их что, по запаху определяешь?
— Ага, они и на вкус разные. Которые в темном пиве чудо как хороши, а некоторых только в винном уксусе вымачивать нужно. Вот, бывалоча, возьмешь такого, от скорлупы очистишь…
Договорить Годзилка не успел — дернулся вперед, закрывая Шмелёва крыльями от града вылетевших из кустов арбалетных болтов. Оказавшийся без защиты кот схлопотал попадание точно в лоб. Каленый наконечник ударил четко по центру, выбил сноп искр и ушел рикошетом куда-то в лес. Запахло паленой шерстью, а самого кота отбросило шагов на десять, и теперь он сидел, прислонившись к дереву, и безуспешно пытался сфокусировать зрение.
Следом из леса на поляну вылетели рыцари с длинными копьями, а за ними, с треском проламываясь сквозь заросли шиповника и дикой малины, — пехота.
— Убейте дракона! — кричал всадник в белом плаще, укрывающем доспехи. — Колдуна брать живьем!
— А вот ни хрена себе! — возмутился Николай и попытался выбраться из-под Годзилкиной защиты.
— Погоди, сейчас еще стрельнут. — Новый залп застучал по шкуре ящера. — А вот теперь моя очередь!
Над головой у Шмелёва ухнуло, мощно загудело, а через секунду на смену реву пламени пришли вопли сжигаемых заживо людей.
— Вылезай, чо!
Коля выскочил из укрытия, на ходу вытаскивая меч, и тут же пригнулся, — чуть не задев волосы, со свистом пролетела вырванная с корнем береза. В лапах Горыныча самодельная булава казалась маленькой тростиночкой, будто рыбак с удочкой на плече стоит. Годзилка, не глядя, смахнул с коней трех рыцарей и, радостно взвизгивая неожиданным фальцетом, бросился догонять разбегающихся кнехтов. Оставшийся в седле граф попытался ударить в спину Горынычу, но копье бессильно скользнуло по чешуе, не причинив вреда. Змей в ответ отмахнулся хвостом, и Гуго фон Дигенгейм слетел с коня, придавив приходящего в себя Базеку.