Николай
Шрифт:
Прижавшись губами к ее лбу, я вдыхаю пьянящий аромат ее волос.
– Звучит отлично.
И каким-то чудесным образом, это так.
Я спустился в гостиную, чтобы найти Варшана и Аврору, которые молча оценивали друг друга, пока Надя и несколько мужчин разговаривали за стопкой спиртного.
В хитрых, голубых глазах Варшана сверкает озорство, пока он хмуро смотрит на Аврору. Она протягивает руку для рукопожатия и подойдя ближе, наклоняется, чтобы прошептать что-то на Темном языке - что-то слишком быстрое, чтобы я смог услышать.
Ощутив жар
– Так мило, что ты к нам присоединился, Нико, - хитро улыбаясь говорит он.
– Кажется, ты сидел в своем номере несколько недель. Мы думали, что вряд ли тебя уже увидим.
– А?
– возражает Аврора, ее голос переполняет фальшь.
– Ах, у Нико появилась новая игрушка. И если бы я была не его месте, то играла с ней все время, - добавляет Надя, проходя мимо меня. Она протягивает мне бокал любимого моего бурбона, прежде чем поцеловать меня в щеку, ее ярко-синие глаза сияют любовью.
Она любит меня. Не как любовница, а как друг. Как брата. На протяжении десятилетий Надя была важной частью в нашей команде, ухаживала за девочками, работающими здесь, и даже сама наслаждалась ими от случая к случаю.
– Ну давайте надеяться, что он не сломает ее!
– смеясь издевается Варшан.
Я закатываю глаза, надеясь унять мою досаду и вернуть то тепло, которое за несколько минут до этого разлилось по моему телу.
Даже когда они смеются и дразнят меня все, о чем я могу думать - это Амели. Я хочу ощутить то обжигающее чувство на своих губах, хочу раздуть огонь своими жаждущими руками. Целовать солнце и пусть его сияние ослепит меня, пока я буду греться в ее нежной улыбке.
– Возможно, Нико даст нам всем поиграть с его новым маленьким питомцем, - слышу я, как Аврора предлагает Варшану. Он отрицательно качает головой.
– Поверь мне, я пробовал. Но он пока еще не наигрался. Я думаю, мы скоро достучимся до него, - отвечает он, подмигнув.
Я собираюсь открыть рот, чтобы…дерьмо. Что бы я сказал? Как я могу сказать им отвалить к чертовой матери, не ставив под угрозу мою репутацию безжалостного, лицемерного принца?
Без разоблачения побуждений и раскрытия кем я на самом деле являюсь и чего действительно хочу?
Я смотрю на жизнерадостные лица людей, разговаривающих за хрустальными бокалами первоклассного бурбона и вина. За исключением Авроры, эти люди с которыми я провел каждый день в течение последних нескольких десятилетий.
Мои так называемые друзья. Они не знают меня. Никто из них. Даже Надя, которая так искренне заботится обо мне, как о члене ее собственной семьи. Даже Варшан, который был моим другом и правой рукой на протяжении одной человеческой жизни и дольше.
Мы сражались вместе, убивали вместе...черт, мы даже трахались вместе. Все равно он понятие не имеет, какой конфликт разгорается внутри меня. Он не знает, что я борюсь с этим... с тем, что я есть.
Он не знает, что большинство дней я танцую на острие смерти только для того, чтобы почувствовать хоть какое-то подобие
– Только не говори, малыш Скотос, что ты привязался, - насмехается Аврора, положив свои ухоженные руки мне на грудь.
– Только не тот парень, который за 60 лет перетрахал большую часть Америки.
Я дьявольски усмехаюсь и приподнимаю брови, готовый защищать мою запятнанную репутацию, когда движение за Авророй привлекает мое внимание. Амели смотрит с широко раскрытыми глазами, которые блестят от еле сдерживаемых слез, ее идеальный рот сжат в тонкую линию.
Поднос в ее дрожащих руках заметно трясется. Проследив мой взгляд Аврора поворачивает голову, быстро окинув холодным, пронзительным взглядом фигуру Амели. Она снова поворачивается ко мне, нацепив издевательскую ухмылку, аврора ждет моей реакции.
– Ах, малыш Скотос, выглядит так, словно шлюхам здесь очень уютно. Ты возможно, должен немного сильнее бить кнутом. И я уверена, получишь удовольствие от этого.
Обхватив и сжав руку Авроры с такой силой, до хруста костей, я скидываю ее руку с моей рубашки. Она морщится, когда наши глаза встречаются, мой взгляд суровый и в нем сверкает ярость.
– Ни капли правды обо мне, Аврора. Само собой, ты не в курсе, учитывая, что я отклонил каждую твою жалкую попытку залезть мне в штаны.
– Я придвигаюсь ближе, так близко, что холод моего голоса чуть не покрывает инеем ее бриллиантовые сережки-гвоздики.
– И если ты снова когда-нибудь назовешь ее шлюхой, я вырву твой гребаный язык и засуну в твою растянувшуюся пизду. А теперь, если ты простишь меня...
Я прохожу мимо Авроры, не произнеся больше ни слова, и направляюсь вслед за удаляющейся спиной Амели. Она почти забегает в мою комнату - в нашу комнату- после чего ставит поднос и поворачивается ко мне лицом.
– Амели, я...
Она поднимает руку и качает головой.
– Не беспокойся. Ты не должен мне ничего объяснять. Ты мне ничего не должен.
– Но я должен. Я должен тебе столько, что, наверное, не смогу никогда отплатить. Я задолжал тебе правду.
– Правду?
– Она хмурит брови и кладет руки на узкие бедра.
– Я думала, что ты мне все время говорил ее. По крайней мере, это то, что ты обещал, когда я поклялась быть честной с тобой. Так что? Все это было ложью?
Я сажусь в изножье кровати и разглаживаю пустое место рядом со мной.
– Я честен. По крайней мере, настолько насколько могу. Прошу. Позволь мне объяснить.
Амели сидит на кровати, наши тела находятся в двух футах. Несколько недель назад меня бы это не волновало.
Но теперь...теперь, когда я знаю, каково это чувствовать, когда Амели прижималась ко мне, когда мои руки обнимали ее хрупкое тело, обладая ею, теперь эти чувства кажутся такими далекими.
Я даже не понял, каким важным и постоянным элементом она стала в моей жизни. Как легко оказалось завязать с ней дружеские отношения.