Никотин убивает…
Шрифт:
Роза поставила чайник на серебряный поднос и послушно встала рядом с кухаркой, дожидаясь, пока та сервирует завтрак.
— Милая Мэри, помоги мне отнести поднос к мисс Стелле, — попросила Роза.
Мэри в два глотка допила свой чай и поднялась из-за стола. У нее еще было полно своей собственной работы, но, поскольку она была младшей служанкой тут, то особенно кочевряжиться не приходилось. Надо так надо. Она взяла поднос и направилась вслед за Розой вверх по лестнице. Чуть впереди шел Бичер, который нес завтрак хозяину.
Мисс Стелла
В холле Мэри услышала протяжные стенания миссис Мэтьюс из спальни; та жаловалась Розе на отвратительную ночь, на головную боль и тому подобное. И тут навстречу Мэри вышел Бичер. Он был бледен, как стена. Мэри уставилась на него.
— Что-то случилось, мистер Бичер?
Он облизнул губы и сипло ответил:
— Да. Хозяин… Он… Он мертв.
Он снова раскрыл рот, но говорить ничего не стал — не мог. У Мэри похолодела спина. Она живо представила себе, что сейчас начнется — расследование, допросы, полиция… Она отдала бы полмира за то, чтобы оказаться подальше от всего этого.
Роза вышла наконец из комнаты миссис Мэтьюс.
— Что это вы уставились друг на друга, словно больше работы нету? — проворчала она насмешливо. — Мне нужны банки для миссис Мэтьюс.
— Роза, Роза, — прошептала еле слышно Мэри. — Хозяин умер!
— Кто-то должен сообщить им, — дворецкий обвел взглядом двери четырех спален. — Не знаю, кому это лучше сделать…
Роза быстро сориентировалась и ловко вывела себя из игры тем, что ударилась в истерические рыдания. На глаза Мэри тоже навернулись слезы. На шум вышла из спальни мисс Гарриет Мэтьюс. Она была еще в папильотках и без очков, отчего близоруко щурилась.
— Что такое? Мэри, если ты разбила китайскую чашку, то знай, что тебе вычтут из жалованья, и все дела. Нечего рыдать по всякому поводу.
— О, мадам, но хозяин… Хозяин… — залепетала Мэри.
В холл выглянула Стелла в полупрозрачной пижамке.
— Боже мой, отчего такой гам? — раздраженно поинтересовалась она.
— Стелла! Ты забыла одеться! — строго заметила ей тетка.
— Ничего страшного. Да прекрати ты голосить, Роза! Что такое?
Теперь ревели уже обе служанки.
Бичер набрал воздуха в легкие и произнес:
— Хозяин умер, господа.
Мисс Мэтьюс издала короткий вопль, а Стелла спокойно заявила:
— Что еще за чепуха?
— Это правда, мисс. Он уже закоченел.
Стелле это выражение показалось смешным, и она глупо хихикнула.
— Как ты можешь смеяться над этим, Стелла! И все равно, я, конечно, тоже не верю! Где мои очки? Мэри! Принеси мне мои очки!
— Я пойду посмотрю, — сказала Стелла, выходя в холл.
— Но только не в этой пижаме! — возопила мисс Мэтьюс.
Стелла снова прыснула в кулачок и сунулась в комнату дяди. Там у постели стоял поднос с чаем, но даже
Он лежал на спине в несколько неестественной позе, рука его вцепилась в простыню, словно в последней конвульсии. За спиной у Стеллы послышались шаги ее тетки Гарриет, и Стелла подалась назад со стоном:
— Не заходи сюда, тетя… Это ужасно!
Гарриет Мэтьюс, однако, поправляя на носу пенсне дрожащей рукой, все-таки всунула голову в комнату.
— О Боже, он мертв! — воскликнула она так изумленно, словно не предполагала, что ее брат смертен. — Это все его давление! И я была уверена, что ему не следовало есть эту утку вчера! Но никто не может меня упрекнуть, ведь вместе с уткой я заказала и котлеты! Но он к ним так и не притронулся, бедняжка! О Господи, как это все жутко! О, мы часто с ним ссорились, но голос крови — голос родной крови — звучит не на губах, а в душе! О, несчастный брат мой! Господи, что станет со всеми нами…
— Это трудно сейчас сказать, — заметила Стелла. — А пока что давайте выйдем отсюда, тетя. И не надо так страшно убиваться и кричать, умоляю вас.
Мисс Мэтьюс позволила вывести себя в холл, но рыданий не прекратила, а наоборот, вошла во вкус и принялась причитать на разные лады еще громче. Роза, все еще икая от плача, передала, что мать просит Стеллу зайти.
Миссис Мэтьюс еще лежали в постели в своем моднющем пеньюаре и равномерными движениями удаляла с лица ватным тампоном остатки ночного крема. Она повернула голову к Стелле и проникновенно воскликнула:
— Ох, моя девочка! Какое несчастье! Бедный Грегори, я просто ушам своим не поверила! И ты знаешь, у меня было такое чувство, еще когда Роза зашла ко мне с грелкой… Я сразу ощутила, что стряслось неладное…
— Тетя Гарриет считает, что во всем виновата утка, которую он съел вчера за обедом, — еле сдерживая смешок, сказала Стелла.
Миссис Мэтьюс издала глубокий, артистически озвученный вздох:
— Положительные стороны Гарриет всем известны, но жаль, что в такой тяжелый момент мысли ее неспособны приподняться над пошлыми сторонами жизни… Какая там утка, Бог ты мой! Я со своей стороны могу сказать про Грегори только одно: неисповедимы пути Господни…
— Да-да, — прервала Стелла свою мать. — Но что нам теперь надо делать? У тети Гарриет нечто вроде трясучей разновидности падучей болезни, на здравые мысли она сейчас попросту неспособна. Может быть, позвать Гая?
— Ах, как хотелось бы, чтобы все эти ужасные переживания миновали моего мальчика! Он еще так молод…
— Если уж на то пошло, я на три года младше Гая, — уточнила Стелла. — И хоть я не считаю, что от него может быть много пользы, все же…
Мать взяла ее за руку.
— Не говори таким тоном, прошу тебя! Вспомни, теперь у нас в доме такое несчастье… А Гай — у него ведь такая тонкая, ранимая душа…