Никто
Шрифт:
Послышался детский смех. Открыв глаза, Крайер увидел, что девочки из команды по плаванию готовились к тренировке. Они не обращали на него никакого внимания. Родители плохо их учили. Он тоже плохо учил свою дочь.
К нему направлялась миниатюрная тренерша, которую он видел во сне. Она была невысокой и казалась не старше остальных девочек. Лицо покрыто карамельными веснушками, а светло-медовые волосы коротко пострижены. А чего ещё ожидать от тренера по плаванию?
– Это закрытая тренировка. Присутствовать можно только родителям.
– Я когда-то был родителем.
–
– Да.
Она нахмурилась и отошла на шаг назад. Это хорошо, что она так осторожна. Она научит этому и девочек.
– Как вас зовут?
– Чак Смит.
– Боюсь, я вынуждена попросить вас уйти.
– Я хотел бы поговорить с вами, если можно.
– Я знаю всех отцов своих учениц. Вы не один из них.
– Это правда.
– Тогда, пожалуйста, уходите.
Ему нравилось, как она держится. Энергичная, готовая наброситься на него. И она держала приличную дистанцию.
– Моя дочь была убита год назад. Тогда здесь работал другой тренер, - он позволил губам произнести её имя.
– Тренер Табита. Табита Ли.
– Я заменяю тренера Ли. Её пригласили тренировать команду в колледж Рид. Я - тренер Прайс. Вивьен Прайс.
– О.
– Вашу дочь убили?
– Да. И я хотел поговорить с тренером Ли о ней. И ещё…
Она подождала, пытаясь выглядеть заинтересованной и готово помочь, но в то же время наблюдая за девочками краем глаза, чтобы убедиться, что всё в порядке. Она держала ситуацию под контролем.
– О чём ещё, мистер Смит?
Девочки плавали в бассейне круг за кругом, заплыв за заплывом. Некоторые из них ныряли, их тела изгибались в воздухе и входили в воду почти без брызг. Такие гибкие, как вся их жизнь. Постоянно меняются, стремятся вперёд. Он подумал: что, если бы эта женщина, Вивьен Прайс, была здесь год назад. Что, если бы она заметила того, кто здесь прятался. Что, если бы…
– Ничего существенного, - сказал он.
– Как я уже сказала, вы можете найти тренера Ли в колледже Рид. И в следующий раз, когда захотите прийти в школу, сначала отметьтесь у охранника.
– Она повернула голову, обращаясь не то к нему, не то к самой себе.
– Этот идиот-охранник опять устроил себе перерыв во время работы? Он у меня получит, кайфолов несчастный.
29
Цветочный магазин, в котором работала его жена, был расположен между винным магазином и кондитерской. Крайер так и представил себе, как приезжал сюда поведать жену, а заодно заходил в оба соседних магазина и возвращался в машину с бутылкой виски и коробкой пирожных.
За прилавком стояла молодая девушка. Она обслуживала пожилую женщину и составляла огромный цветочный букет. Крайер осмотрел помещение, представляя себе, как раньше заезжал сюда и стоял, опираясь на прилавок, радуясь, что проводит время с женой прежде чем забрать дочь с тренировки.
Девушка закончила с букетом, и Крайер задал ей несколько вопросов. Она работала здесь всего несколько недель и понятия не имела, кто управлял этим магазином год назад. Она не слышала ни о каких убийствах. Она приняла его за копа и называла его офицером. Она рассказала, что теперь магазином владеет миссис Филипс. «Миссис Филипс будет здесь
Крайер не унимался и продолжал допрос, в надежде получить телефонный номер миссис Филипс, и девушка заволновалась, как заволновался бы на её месте любой нормальный подросток. Рассказываешь молодой девушке об убийстве, требуешь от неё информацию, которую она дать не может, - конечно, она испугается, даже если считает тебя копом. Она попросила его зайти в пятницу. Сказала, что, возможно, миссис Филипс сможет ему помочь. Сказала: «Офицер, не хотите ли взять слегка увядшие розы для своей жены? Это бесплатно».
30
Он понятия не имел, что делать дальше, куда идти. Он думал, нет ли способа как-то найти Блисса. Блисс точно знает, что делать, если только он не повесился в шкафу.
Крайер сел на тротуар возле цветочного магазина и вытащил фотографию дочери и её друзей. Он приложил её к шраму, надеясь, что маленький человечек в его голове сможет схватить её и затащить внутрь, в череп. Когда изображение окажется в его голове, Крайер сможет наконец запомнить её, как помнил её раньше. Может быть, он даже поймёт, что теперь делать.
Он понял, что может достать нож и без помощи Босса, и решил купить его. Через два квартала отсюда был ломбард с неплохим выбором ножей в кожаных чехлах. Они были разных размеров, от огромных тесаков до узеньких лезвий в два, четыре и семь сантиметров, которые практически ничего не весили.
Он выбрал нож с семисантиметровым лезвием, зная, что именно такой кусок стали воткнули ему в голову, и он так и остался внутри.
Оказалось, что этот нож был его близким другом, его братом, его благодетелем. Сама вселенная заставила все силы, факторы, ценности и реакции скомбинироваться именно таким образом, чтобы уберечь его от смерти.
Он выложил за нож сорок пять баксов, засунул его в задний карман, так что рукоять почти не высовывалась, и впервые за прошедший год искренне рассмеялся.
31
Он шёл без определённой цели, подумывая, не вернуться ли к Энни и её бутылке. Поговорить с Филом, и, возможно, встретиться с Милли, чтобы получше узнать, какой была его дочь. Он направился к автобусной остановке, но опоздал всего на пятнадцать секунд: автобус уже отъезжал.
Движение требовало импульса, стимула. Он шёл, потому что не знал, что ещё ему делать. Тело его не слушалось. Возможно, оно уже знало, кто убийца. Возможно, маленький человечек в его голове знал это.
Нож то появлялся у него в руке, то исчезал. Его руки были не только сильными, но и быстрыми.
Он подбрасывал нож, ловил его, надавливал остриём на шрам между глаз. Это было дико, но зачем-то он это делал. Плевать он хотел на прохожих. Каким-то образом это помогало ему приблизиться к убийце. К Блиссу, священнику, Ларри, бывшей проститутке, продавщице из цветочного, Филу, Дойлю, мисс Эйвери, Майки и Эвелин, ванне на ножках, ребятам из фаст-фуда, сухому молоку. Всё это было частью его миссии. Он прижимал лезвие к губам и ждал, что губы произнесут что-нибудь, что поможет ему.