Никто

Красин Олег

Ольга.
– - Ты постоянно ввязываешься в разные авантюры. Нельзя же быть таким легкомысленным! Я никогда не понимала, как в тебе уживается трезвый расчет и маниловщина.

Дина Валентиновна.
– - Послал и послал, чего же обсуждать, голубушка? И браниться тут нечего, словно Платон преступник какой, разоритель.

Платон.
– - Кстати, господа, слыхали анекдот? Некто задумал нанять горничную и спрашивает: "Как вас зовут?". Та отвечает: "Катей, сударь!". "Не могу тебя нанять, у меня жену так зовут". А горничная: "Ну, так

разведитесь!". (Хохочет). Забавно, не правда ли?

Дина Валентиновна (недовольно).
– - Этот анекдот ты уже рассказывал прошлый месяц.

Платон.
– - Прошу прощения, запамятовал! А про Азефа слышали?

Появляется Арефа.

Арефа.
– - Господа приехали. Сейчас поднимутся.

Дина Валентиновна.
– - Ну, слава богу! Сколько можно ждать!

Сцена II .

Там же в кабинете Анненского. Входят Анненский, Маковский и Беляев, продолжая начатый разговор.

Анненский.
– - Это черт знает что! Это решительно никуда не годится.

Дина Валентиновна.
– - Что такое? В чём дело?

Анненский.
– - Здравствуйте, мои дорогие! Мы с моими гостями говорим о школе. Я недавно был на съезде учителей городских школ. Там был прелюбопытнейший доклад некоего Григорьева об алкоголизме в школе. Так вот, проверили восемь училищ и выяснилось, что из ста восьмидесяти мальчиков не употребляют только двадцать, а из ста пятидесяти девочек только десять. Если мне не изменяет память.

Дина Валентиновна.
– - Какой ужас!

Анненский.
– - Однако оставим это. Как вы заметили, я сегодня не один. Позвольте вам представить -- Беляев Юрий Дмитриевич писатель. Сергея Константиновича представлять не буду, его вы знаете, он бывал у нас вместе с Волошиным.

Дина Валентиновна.
– - Как же, как же! Сергея Константиновича мы знаем!

Беляев.
– - Иннокентий Федорович деликатно не упомянул, что я еще и репортер суворинского "Нового времени". Впрочем, это обстоятельство меня не стесняет.

Дина Валентиновна.
– - У нас здесь нет либералов.

Валентин.
– - Ну почему ж, мама? Я читаю "Русскую мысль".

Дина Валентиновна.
– - Ах, оставь, Валя!

Анненский (начинает представлять).
– - Юрий Дмитриевич, это моя жена Дина Валентиновна, сын Платон и его жена Ольга Петровна. Ещё один сын Валентин, его жена Наташа и Нина Петровна сестра Ольги Петровны.

Беляев кива е т всем.

Ну что, церемонию представления закончили? Прошу садиться.

Маковский

и Беляев садятся на свободные стулья. Сам Анненский подходит к своему столу и в нерешительности останавливается.

Ольга.
– - Позвольте Сергей Константинович, всё хотела спросить, а художник Константин Маковский, который выставляется у Третьяковых, ваш батюшка? Его картина "Дети, бегущие от грозы" мне очень нравится.

Маковский.– - Да, это он. Но мы давно не виделись, уже лет десять, а то и больше -- у него другая семья.

Дина Валентиновна.
– - Извините Сергей Константинович! Кеня, мы уже ждём порядочно. Ты будешь читать сегодня? Ты чего молчишь? С сердцем плохо?

Анненский.– - Нет-нет, позови Арефу.

Дина Валентиновна звонит в колокольчик.

Беляев.– - Вы не провели электричество, Иннокентий Федорович? Во многих домах уже электрические звонки для слуг.

Анненский.
– - Нет, Юрий Дмитриевич, мы как-то всё по старинке, всё руки не доходят. Однако уверяю, что мы не последователи графа Толстого с его простотой. Говорят, у него в московском доме даже водопровод не подведен.

Маковский.– - Да-да, цивилизация для Толстого сущее зло. Я знаком с верным последователем графа неким господином Чертковым и тот посвятил меня в тонкости толстовского учения.

Ольга.
– - В чём же его суть?

Маковский.
– - Если в двух словах, это простота и любовь.

Платон.
– - Ого!

Беляев.
– - Однако!

Дина Валентиновна. – - Под старость из ума выжил!

Маковский.
– - Нет, господа, не ёрничайте! Именно так -- простота и любовь! Простота ведет к смирению и искоренению гордыни, а любовь...

Ольга (с усмешкой).
– - Что же с любовью?

Маковский. – - Любовь служит источником нравственных поступков, лежит в их основе.

Беляев. – - Послушать Толстого, так и детей бы никогда не было. У самого-то их сколько?

Валентин.– - Как я читал -- ныне семь живущих.

Дина Валентиновна.
– - Что ж ты, Валя? Мало того, что либерал, так еще и толстовец?

Валентин.
– - Ты опять фантазируешь, мама! Толстой наш выдающийся писатель и каждый образованный человек должен знать о нем как можно больше.

Появляется Арефа.

Анненский.
– - Арефа, голубчик, принеси кипарисовый ларец!