Нимб
Шрифт:
— А надолго? — уточнила Молли, подозрительно сощурившись.
— Не бойся, Бет будет в целости и сохранности, — улыбнулся Ксавье.
Барышни, разумеется, заметили, что в его манере говорить со мной чувствовался оттенок близости. И хотя мне было приятно, я испытала неловкость, внезапно оказавшись в центре внимания.
— Что ты вытворяешь? — прошептала я.
— А у меня уже входит в привычку спасать тебя, — усмехнулся он, ведя меня к свободному столику. — Или тебя устраивает провести остаток ланча, обсуждая спрей для загара
— Откуда тебе вообще известно о подобных вещах?
— Сестры, — заявил он.
Он удобно расположился за столом, игнорируя устремленные на нас косые взгляды со стороны посетителей кафетерия.
— По-моему, мы привлекаем всеобщее внимание, — беспокойно ерзая, заметила я.
— Люди любят судачить…
— Почему ты не со своими друзьями?
— С тобой интереснее.
— Во мне нет ничего особенного, — промямлила я, запаниковав.
— Не согласен. Интересна даже сама твоя реакция на мои слова.
К нам подбежали два младших ученика.
— Эй, Ксавье! — Тот, кто повыше, уважительно кивнул ему. — Соревнования по плаванию были потрясающими. Я победил в четырех заплывах из шести.
— Отлично, Паркер, — Ксавье моментально переключился на роль школьного старосты и наставника юных пловцов. — «Вествуд» проиграл!
Парень просиял от гордости.
— А меня возьмут на федеральные соревнования? — взволнованно спросил он.
— Наверняка. Инструктор остался тобой очень доволен. Тренируйся и не ленись.
— Ага, — сказал мальчик. — Значит, до среды?
Ксавье кивнул, оба стукнулись кулаками.
— Пока, приятель.
Ксавье умел вести себя с людьми: он проявлял любезность и дружелюбие, не впадая в фамильярность. Спустя минуту на его лице опять возникло выражение сосредоточенности — как будто то, что он ожидал от меня услышать, имело большое значение. Мои щеки тут же запылали.
— Как тебе это удается? — поинтересовалась я, стремясь скрыть смущение.
— Что именно?
— Так легко общаться с окружающими.
Ксавье пожал плечами.
— Опыт. Кстати, я хотел тебе кое-что вернуть. — И он вытащил из кармана блейзера бело-розовое переливчатое перо. — Я обнаружил его у себя в машине вчера вечером.
И как оно оказалось в машине Ксавье? Мои крылья всегда надежно спрятаны.
— Можно я оставлю его на память? — спросил Ксавье, не сводя с меня исполненного любопытства взгляда.
— Да, — сдержанно ответила я.
— Ты чем-то расстроена.
Я промолчала.
— Ты не доверяешь мне.
— Я тебя еще плохо знаю.
— Все изменится, если мы будем проводить время вместе, — произнес он. — Я чертовски преданный парень.
Но я потеряла нить разговора, поскольку боялась, что в кафетерии сможет оказаться Габриель.
Ксавье рассмеялся.
— Особого энтузиазма я в тебе не замечаю.
Я вернулась к действительности.
— Прости, — вздохнула я. — Я сегодня немного озабочена.
— Я
— Нет, но все равно спасибо.
Ксавье скрестил руки на груди.
— Нельзя хранить друг от друга секреты — это плохо влияет на отношения.
— О чем ты? Вроде бы мы не женаты.
— Ты хочешь выйти за меня замуж? — оживился Ксавье. — Я-то думал, мы не будем торопиться. Но была не была!
— Говори тише, или мне придется тебя стукнуть, — прошептала я.
— Ой-ой-ой! — насмешливо воскликнул он. — Я прямо дрожу.
— По-твоему, я не могу причинить тебе вред?
— Напротив, мне кажется, ты способна очень сильно ранить.
Сперва я удивилась, но потом залилась краской.
— Очень смешно.
Он протянул через стол руку и погладил мое запястье. Меня охватило волнение.
Моя привязанность к Ксавье Вудсу возникла мгновенно и поглотила меня целиком. И в отличие от Габриеля и Айви, я не тосковала по Небесам. Для них жизнь на Земле была ежедневным напоминанием об ограничениях плоти, а для меня — потрясением и чудом.
Я наловчилась скрывать свои чувства к Ксавье от брата и сестры. Они, конечно, были осведомлены о них, но, если и не одобряли меня, по-видимому, договорились держать недовольство при себе. Я испытывала к Айви и Габриелю искреннюю благодарность. Но между нами возникло странное отчуждение. Даже за обеденным столом царило неловкое молчание. Каждую ночь я засыпала, слыша, как они шепчутся внизу. Несомненно, предметом их разговоров являлось мое непослушание. Я не пыталась уменьшить трещину между нами, хотя и понимала, что позже пожалею об этом.
В данный момент я размышляла. И Айви не пришлось будить меня — я сама выскочила из постели. Задержалась перед зеркалом, пытаясь по-другому уложить волосы. Интересно, а Ксавье понравится? Я прокручивала в уме фрагменты вчерашней встречи, стремясь угадать, какое впечатление произвела. Иногда казалось, что я комментирую ту или иную ситуацию вполне логично, но потом я ругала себя за неловкие фразы. Сейчас я развлекалась тем, что придумывала остроумные ответы и старалась их запомнить.
Я завидовала Молли и ее подружкам. То, что они воспринимают как данность, у меня не будет никогда: будущего на этой планете. Они вырастут, обзаведутся семьями, сделают карьеру. В их сознании сохранится огромное количество воспоминаний, которыми они смогут делиться со своими избранниками. Я же — «туристка», и время моего пребывания на Земле ограничено. И мне следовало обуздать чувства к Ксавье, не давать им возможности развиваться. Однако кое-что я уже усвоила: например, сроки. Три месяца — норма, шесть месяцев — переломный момент, а если отношения продолжаются год, пару можно считать помолвленной. Я не знала, сколько мне отпущено дней, но исполнилась решимости не тратить впустую ни единой минуты. Каждый миг с Ксавье обогащал меня. Эти моменты я бережно хранила для последующей вечности.