Нимб
Шрифт:
Кладбище возникло в то время, когда в городке появились первые поселенцы, но, конечно, расширилось. На новом участке возвышались мраморные монументы и склепы, за которыми заботливо ухаживали. Я увидела фотографии усопших в окружении мерцающих свечей в стеклянных сосудах. Имелись здесь и маленькие алтари, и кресты, и статуи Христа и Девы Марии с молитвенно сложенными руками.
Ксавье припарковался у обочины, чтобы не привлекать внимания. Мы беспрепятственно вошли внутрь через открытые ворота. Сначала все показалось мне мирным. Пожилая женщина в черном меняла засохшие цветы на свежие хризантемы. Поглощенная своим занятием, она вряд ли
— За мной, Бет, — шепнул Ксавье и направился в сторону старой части кладбища.
Спустя пару минуту мы очутились среди могил со ржавыми оградами. Плющ задушил прочую зелень и разрастался беспрепятственно, просовывая сквозь прутья решеток свои усики. Кое-где остались лишь таблички с именем покойного! На одном участке в землю были воткнуты маленькие вертушки и лежали поблекшие мягкие игрушки: наверное, тут хоронили младенцев. На ближайшей табличке я прочла: ЛЮСИ РОУЗ, 1949–1949, СКОНЧАЛАСЬ В ВОЗРАСТЕ 5 ДНЕЙ. Подумать только! Юная душа украшала мир своим присутствием лишь пять дней. Мое сердце наполнилось невыразимой печалью.
Мы с Ксавье медленно брели среди осыпающихся надгробий. В основном они заросли травой. Я почти не различала надписи. Кое-где попадались груды щебня и пробивающиеся там и сям пучки сорняков. Статуи ангелов зловеще белели в сумраке.
Я чувствовала мертвые тела, засыпанные каменным крошевом. Внезапно кожу начало покалывать, и я занервничала. А Ксавье явно сожалел, что согласился прийти сюда, хотя и не показывал вида.
Раздались голоса. Они пели что-то вроде погребальной песни. Пригнувшись, мы продвигались вперед и, когда хор зазвучал громче, укрылись за раскидистой березой. Я разглядела группу из двадцати — двадцати пяти человек. Лицом к ним на покрытой мхом могиле стоял Джейк, расставив ноги и выпрямив спину. На нем была черная кожаная куртка, на голове — серая фетровая шляпа, на шее поблескивала перевернутая пентаграмма. И меня пронзила догадка. Джейк был в таком же наряде во время игры в регби! Потом он буквально растаял в воздухе. Значит, Джейк в ответе и за травму Ксавье! У меня все внутри заклокотало от гнева, но я сумела подавить его. Мне требовалось хладнокровие.
Позади Джейка возвышался десятифутовый каменный ангел с мечом. У меня мурашки побежали по спине. Он был узкоглазым, с огромными крыльями и мощным телом. Джейк находился в тени ангела: прямо под его защитой.
Фанаты толпились перед Торном, образовав грубый полукруг. Их одежда выглядела необычно — одни в куртках с капюшонами, другие в изорванных черных тряпках и цепях, с напудренными до белизны лицами и кроваво-красными губами. Друг с другом они не общались, но по очереди приближались к Джейку. Подростки кланялись предводителю, доставали из своих мешочков, висящих у них на шее, какой-то предмет и клали на землю. Интересно, какими средствами и посулами Джейк приманил к себе обычных парней и девчонок, раз они собрались на кладбище и тревожили покойников?
И где Молли?
Джейк вскинул руки, все замерли. Он сорвал с головы шляпу, его длинные волосы взлохматились. Он пребывал в исступлении.
— Приветствую вас на темной стороне, — изрек он и холодно рассмеялся. — Хотя я предпочитаю рассматривать ее как сторону, где можно
Послышались одобрительные реплики.
— Ручаюсь, нет ничего приятнее греха. Почему не доставить себе удовольствие, если жизнь проявляет к нам безразличие? Все мы здесь по той причине, что хотим чувствовать себя по-настоящему живыми!
Он провел ладонью по изваянию и заговорил снова, мягко, медоточиво:
— Боль, страдание, разрушение, смерть — звучит как музыка для наших ушей и заставляет расцветать. Вот — пища для наших душ. Вы должны научиться отвергать общество, которое не дает нам ничего. Я покажу вам, как освободиться из тюрьмы, где мы прикованы, точно животные. Человека создали для того, чтобы править, но вы стали слабыми. Давайте вернем себе власть над Землей!
И в его голосе зазвучали льстивые нотки — как у отца, уговаривающего ребенка. Рука сжала рукоятку ангельского меча.
— Я доволен вашими достижениями. Но это просто первые, детские шаги. Нам нужно идти дальше: стать чем-то большим и избавиться от кандалов, которыми вы пока прикованы к обществу с его жалкой благовоспитанностью. Призовем же духов ночи, и они помогут нам!
Поклонники Джейка были словно под массовым гипнозом: их охватило нездоровое возбуждение. Кладбище огласили вопли.
Ухмыльнувшись, Джейк бросил взгляд на свои золотые часы.
— Итак, приступим.
Вперед вытолкнули двоих в длинных плащах. Они встали на колени. Джейк откинул капюшон с лица первого незнакомца, и я остолбенела. Это же скромный паренек из школы, который всегда держался незаметно и состоял в шахматном клубе! Его глаза были бледно-зелеными, а не черными, как у последователей Джейка.
— Не бойся, — вкрадчиво произнес Джейк.
И он принялся делать странные пассы в воздухе. Мальчик наблюдал за Джейком и озирался по сторонам, стремясь оценить серьезность ситуации. Может, думал, что это хитроумная игра или ритуал инициации для избранных?
Какой-то приверженец вручил Джейку фолиант в кожаном переплете с пожелтевшими страницами. Джейк с благоговением открыл его. Мгновенно порыв ветра закачал деревья, между надгробьями взметнулась пыль.
— Ох, нет… — вырвалось у меня.
— Что это? — спросил Ксавье.
— «Гримуар» — книга черной магии. Там описано, как вызывать духов и воскрешать мертвых.
— Шутишь?
Бедняга, до чего же он наивен и простодушен! Мне стало нехорошо от нахлынувшего чувства вины из-за того, что я впутала Ксавье в переделку. Но голову терять нельзя.
— «Гримуар» обладает большим могуществом.
По-прежнему стоя на могиле, Джейк начал нараспев читать текст из книги, все быстрее и неистовее:
— Exorior meus atrum amicus quod vindicatum is somes.
Я узнала латынь, но в очень искаженном варианте. Наверно, таков язык преисподней.
— Is est vestry pro captus, — продолжал Джейк.
— Что он говорит? — прошептал Ксавье.
Удивительно, я оказалась в состоянии перевести заклинание.
— «Покажись, мой темный друг, и предъяви свои права на это тело. Оно твое».
Все затаили дыхание. Никто не двигался, опасаясь прервать противоестественный процесс.
Ксавье впал в ступор, мне пришлось коснуться его и удостовериться, что он в порядке. Внезапно раздался звук, будто раскололся камень. От скрежета мы вздрогнули. А изо рта каменного ангела хлынуло облако черного дыма и подплыло к Джейку. Он схватил мальчика за волосы и разжал ему челюсти.