Нимфа

Дмитриев Геннадий

Георгий Иванович спустился вниз, вышел в сад, подошёл к нимфе, снял прилипшие к мокрому от ночного дождя камню жёлтые листья, ласково погладил рукой каменные волосы

и тихо сказал:

— Я отпускаю тебя, моя Лилея.

Он ощущал, что между той девушкой из универсама и этой каменной нимфой есть связь, ему захотелось снова увидеть её, ту девушку, имени которой он так и не узнал. Поблизости была всего одна гостиница, и если девушка остановилась в ней, то служащие должны её помнить.

Георгий Иванович пришёл в гостиницу, но, как ни старался он описать свою случайную незнакомку, никто из служащих не мог вспомнить её, хозяйка гостиницы утверждала, что никто из женщин, моложе пятидесяти лет в ближайшие два месяца в гостинице не останавливался. Тогда он помчался в местное отделение милиции, если девушка обращалась туда, то должно было остаться заявление, где указаны её имя, фамилия и место жительства, но

дежурный ответил, что по поводу кражи сумочки никто в отделение за последнее время не обращался.

Георгий Иванович пошёл к морю, подошёл к обрыву и долго смотрел вдаль, пока его грустные размышления не прервал протяжный гудок теплохода, из порта выходил круизный белый лайнер. Георгий Иванович посмотрел на него, и ему на мгновение показалось, что на верхней палубе лайнера стоит та самая девушка, одетая в свитер и джинсы, купленные им вчера в том самом универсаме, и машет ему рукой. Показалось, конечно, показалось, теплоход был слишком далеко, и он не мог разглядеть стоящих на палубе людей, но помахал ей в ответ, повернулся и пошёл домой.

Когда он вошёл во двор, каким-то необычным показался ему такой знакомый, родной пейзаж. Что-то было не так, он ещё не мог понять что, и вдруг внезапно он понял, что было не так, как обычно — скульптуры нимфы у края озера не было.