Нирвана
Шрифт:
– Сейчас вы расселяетесь и сразу на праздничный обед. Или у тебя есть какие-то срочные дела?
Это он спрашивал у Парадорского, голова которого так и вращалась во все стороны, подмечая всё интересное и прекрасное.
– Да. Есть несколько безотлагательных дел. Основное из которых - это сообщить командованию, что с нами всё в порядке и дать наши точные координаты пребывания.
– Может, ещё денёк поиграешь в молчанку?
– предложил барон.
– Ведь имеешь полное право. А они за это время и предателей из своей среды повыведут.
– Да нет, так нельзя. И наверняка они паршивых овец из своего стада уже давно
– Ладно, тогда у вас на всё два часа. Приводите себя в порядок, обживайтесь в комнатах. Всё это крыло в вашем распоряжении, почитай будете жить в гостевых комнатах вокруг личных апартаментов Артура.
– Кстати, а его комнату проверили?
– Обижаешь, Танти! Я во дворце навёл железный порядок.
– И всё-таки? Я ведь не о порядке говорю, а о безопасности. Когда тут узнали о прибытии твоего сына?
– Этой ночью, сразу после моего возвращения. Надо ведь было и пыль погонять, и все остальные вещи освежить. Хотя изначально придётся Артуру весь гардероб менять…, - и уже обращаясь к сыну, открывая дверь в его апартаменты, спросил: - Помнишь свою комнату?
Сразу было понятно, что за пять последних лет скитаний из головы баронета выветрились почти все воспоминания. Поэтому он, замерши возле порога, стал внимательно осматриваться. В глазах время от времени мелькали огоньки узнавания.
Тогда как Парадорский совершенно не обратил внимания на заверения барона в полной безопасности. Отступив чуть в сторону, он жестом отправил в помещение всех своих бравых товарищей:
– Ну-ка, ребята и девчата, просмотрите тут всё как следует. Приборами нашими тоже поработайте жёстко.
– Ха! Да у моей охраны приборы обнаружения самые лучшие и современные!
– хвастался Зел.
– Таких уникальных наверняка и в Дивизионе нет.
– Посмотрим, посмотрим…, - приговаривал майор, присматриваясь как Алоис, Малыш и Армата пользуются вынутыми из чехлов приборами и проверяют каждый квадратный сантиметр обширных апартаментов.
Все остальные офицеры проводили визуальный осмотр, который скорей напоминал тщательный обыск. Поднимали и прощупывали всё, вплоть до прикроватных ковриков. Простукивали стены и присматривались к каждой щели между мраморными плитами пола. Переминали в руках подушки с одеялами и выковыривали землю из цветочных горшков.
Все эти действия нисколько местного правителя не раздражали, скорей вызывали смех и некоторое умиление. Он посматривал на офицеров и не стеснялся с ехидством комментировать их действия:
– Ну что, много вы отыскали подслушивающих устройств вашими хвалёными приборами? Ха-ха!
– и в самом деле троица с техническим оборудованием первыми закончили свои обследования, начав складывать инструменты в чехлы.
– Сомневаюсь, что вы, девушка, отыщите в кровати хоть одного клопа. Их вообще во дворце никогда не было!
– это он смеялся на Лидией, которая разложив своих несколько пробирок с лакмусами и в самом деле словно проверяла постель на наличие кровососущих паразитов.
– И ваше усердие мне непонятно: штора ведь может обвалиться, а тяжёлая гардина запросто проломит голову.
Феликс и Граци, в самом деле чуть ли не сорвали тяжеленные шторы, осматривая их вместе с массивными элементами крепления.
Тогда
– Нравятся?
– приблизился к нему Зел.
– Здесь почитай две полных коллекции одного древнего мастера.
– Внутрь ничего нельзя насыпать?
– Ну это уже слишком! Сам разве не видишь, что отверстия заделаны, а общий обжиг сделан сразу всей статуэтки?
– Извиняюсь, я в этом вопросе не разбираюсь…
– Вот потому и слушай более опытных. Долго ещё твои возиться будут? Я бы хотел этот час побыть с Артуром наедине.
– Да конечно, кто вам запрещает?
– Парадорский обратил внимание, что старшая лейтенант Шелди подзывает его к себе.
– Вот только сейчас разберёмся с вашими клопами, и по комнатам разбежимся. Что тут у тебя?
Лидия говорила вроде как для командира, но пристально при этом глядела на барона:
– Старо как мир. Подобную пыльцу для умерщвления неугодных применяли ещё шесть тысяч лет назад в древнем Египте.
– Она встряхнула одну из бутылочек с ярко-красной жидкостью.
– Человек спит в такой постели одну ночь, а уже к следующему вечеру умирает в страшных мучениях.
Зел Аристронг побледнел настолько, что пошатнулся от неожиданного головокружения. Только и смог из себя выдавить:
– Неужели…!?
– Нет, при современной медицине скорей всего мы бы Артура успели спасти, но вот трети кожи он бы точно лишился. Пришлось бы делать пересадки имплантатов.
Теперь местный правитель стал на глазах багроветь, и Парадорский испугался что у того произойдёт удар. Поэтому он самым будничным голосом воскликнул:
– Да ничего страшного или опасного. Чего ты так нервничаешь? Обычные будни телохранителей. Тебя, небось, вон тоже пару раз в неделю со свету сжить пытаются. Но для того мы и здесь, чтобы не допустить подобных неприятностей. Успокойся!
Наконец барону удалось свободно вздохнуть, но теперь во всём его облике проступила холодная ярость:
– Неприятностей!? И ты называешь это простым словом "неприятности"?! Да я сейчас…! Они все у меня…!
Действительно в следующие пять минут весь дворец был поставлен на уши. Проведённое по горячим следам расследование, сразу отыскало и виновника покушения. А вернее его непосредственного исполнителя. А ещё точнее, просто труп этого непосредственного исполнителя. Давно работающая во дворце помощница кастелянши, в обязанности которой входило обеспечивать смену постельных принадлежностей, отыскалась бездыханной в своей комнатёнке. По словам её товарок, он буквально час назад отпросилась в город по семейным обстоятельствам, была отпущена кастеляншей, но перед тем по какой-то причине заскочила в свою комнатушку. Вот там её и нашли, скрюченной на кровати. Первое впечатление - скоропостижный инфаркт. При вскрытии отыскали след от укола на икре правой ноги, а потом и сам колющий предмет в виде небольшой ампулы с иголкой. Причём уколоть себя женщина могла только сама. Как и почему она это сделала, оставалось лишь гадать. Но по всем понятиям она специально покончила жизнь самоубийством. И почему, спрашивается? Ведь преспокойно могла уйти в город, а потом и скрыться в неизвестном направлении. Ведь отпросилась она из замка ещё задолго до поднятия переполоха.