Нирвана
Шрифт:
Танти первым нырнул в зев под скалой, стараясь не подавиться от смеха, и только когда любимая к нему присоединилась метров через двадцать в расширившемся проходе, он дал выход своим эмоциям:
– Здорово ты их прищемила! У них сразу весь загар пропал, превращаясь в бледность с серым оттенком. Ха-ха!
Казалось бы, похвалил, но курсант Ланьо только зарычала в ответ:
– Как ты себя ведёшь на боевом задании?! Смотри-ка! Даже бледность в них на сосках рассмотреть успел!
– Да я обо всём теле…
– И глазки у тебя не вывалились, сразу за двумя телами присматривать? Так я их могу и выковырять,
– Ох! Клео! Ты же знаешь, что я на других девушек и не смотрю…!
– Ха! Ты даже этих старых тёток решил с девушками сравнить? Да они года на три нас старше!
– На тёток - тем более не смотрю!
– уже стал злиться Парадорский.
– И вообще, раз мы здесь прячемся от лишнего загара, веди себя как настоящая оперная певица. Иначе страница порвётся и всё разольётся. А перья потом куда денешь? И краска из рубероида не получится. Вспомни, сколько у нас мало на счёту осталось, и как от этого неприятно будет нашему интенданту…
Подобные абстрактные словосочетания, как правило, вводили любую женщину в некоторый ступор. Именно подобные нелогические несуразности и взял Танти на вооружение в последнее время, когда следовало привести любимую в сознание и кое-как успокоить после вспышек неожиданной ревности.
Помогло такое умение и сейчас. Десяток минут Клеопатра двигалась молча, надув губки и делая вид, что страшно обижена. И только потом с сожалением протянула:
– Надо было мне сразу заявить маркизу, что ты для этого поиска не подходишь. Лучше бы я сама вызвалась добровольцем, взяла бы с собой нескольких подруг и мы бы устроили себе замечательный девичник.
– К счастью, приказы командования не обсуждают…, - печально стал рассуждать Танти.
– Ведь только представь себе весь ужас, если бы всё случилось по твоему желанию. Ты бы тут уже вовсю веселилась со своими подругами, а я бы плакал от тоски на круизном пароходе… Хм, даже не представляю, как бы я там без тебя две недели выдержал в этом скучном Море Чаек…?
Его девушка тут же ринулась вперёд, бесцеремонно посветила фонарём в глаза и перешла ну на очень строгий голос:
– Стоять! Не двигаться! Глаза не закрывать! И это ты бы плакал? Да ещё бы и тосковал бы? Ха! Смотри, как он кивает с честным видом! Можно подумать, что я тебя на подобный круиз хоть раз в жизни самого отпущу. У вас у всех одна натура, только дай слабину. Тем более что у тебя пример живой перед глазами: Гарри ещё тот гулёна…!
– Так ведь у меня и другие примеры есть, - пытался Танти уклониться от слепящего луча.
– Наш друг Роман - просто образец верности и подкаблучника.
– Исключения, только подтверждают общие правила.
– А я чем хуже? Ты меня хоть раз поймала в компании с Гарольдом?
– Твоё счастье, что не поймала, - девушка перестала слепить фонариком, и двинулась в путь.
– И чего это не я впередиидущая?
– Ну так…, я старше по званию, - нашёлся Парадорский.
– А мы - в отпуске. Семейном. Так что теперь командую я.
– Эх, - не сдержался парень от вздоха, ещё раз вспоминая о старом товарище, - Как там наши Броверы и где? И есть ли у них такое понятие как отпуск?
Роман
Сейчас же парочка спелеологов долгое время шла молча, вспоминая о друзьях и мысленно желаю им только всего наилучшего.
Как оказалось побыть в молчаливом одиночестве и здесь не получится. Вначале попалась целая вереница "организованных" туристов, Они под присмотром сопровождающих шли к некоей местной достопримечательности.
Потом разминулись с троицей женщин старшего возраста, которые только чинно поздоровались.
А потом группа сразу из пяти аналогичных любителей подземного туризма оказалась в одной из больших пещер по ходу следования. По принятой здесь традиции никто друг другу в глаза не светил, а вот собственные лица старались освещать поднятыми вверх фонарями и настроив их на рассеянный свет.
– О! Коллеги!
– громогласно воскликнул самый рослый из пятёрки мужчин.
– Какими судьбами? Куда идёте? Не нужна ли помощь?
Чтобы не проходить к нему вплотную, Парадорский заранее сдвинулся вправо, на свободное пространство и сделал вид, что пропускает идущих встречным курсом:
– Да нет, в помощи не нуждаемся, только в спокойствии, - причём говорил очень и очень приглушено.
– Но мне несколько странно: зачем так громко кричать? По всем правилам - подобное запрещено. Свалится камень со свода - и каска не спасёт.
– Ха! Да мы здесь уже старожилы!
– хвастался словоохотливый спелеолог.
– Почитай все пещеры исходили вдоль и поперек. Так что каждый ненадёжный сталактит у нас на учете. Ну и красоты здесь все местные знаем. А вы впервые? Может чего подсказать?
– Да у нас карта есть, - опять отверг помощь Танти, вынимая из кармана продающуюся на каждом углу пластиковую карту местных достопримечательностей.
– Тем более что тут высматривать? Мы только и хотим три самых импозантных места рассмотреть, а потом в Галатарские пещеры подадимся. Вот там говорят, чудеса!
Встречная группа так и выстроилась шеренгой на тропе, рассматривая в упор молодую пару, которые стояли как бы в отдельном закутке. Но теперь уже заговорил самый старший среди них, с благообразной бородой в виде лопаты:
– Конечно, Галатарские пещеры более грандиозны и величественны. Но там сплошной гранит, сырость и слишком свежо. Зато здесь какой полезный воздух для лёгких.
– У-у-у! Нам ещё только о старости думать не хватало, - бесшабашно отмахнулся Парадорский.
– Да и пока мы здесь ничего интересного или привлекательного не видим. Вот сделаем пространственные записи в трёх воистину стоящих пещерах и возле провала, и дальше. У нас отпуск чуть ли не поминутно расписан.