Нирвана
Шрифт:
Для дальнейшего поиска пришлось вернуться назад, и уже в верхней галереи ориентироваться на возможный тоннель под ногами. Несколько трещин между камнями и в самом деле отыскались довольно быстро, да вот пробраться по ним вниз оказалось невозможно. Зато циркуляция воздуха в тех местах была превосходная, что вселяло определённые надежды. А потом и свежая осыпь отыскалась, которую только и пришлось что чуть углубить, да расширить сапёрными лопатками…
Опускаться по таким осыпям сильно не рекомендовалось в любых инструкциях для спелеологов. Могло зажать намертво. Но с другой стороны сколько
Первой спустилась более миниатюрная Клеопатра. Слегка осмотрелась, разгребла в стороны куча ссыпавшегося сверху грунта и только тогда крикнула Парадорскому:
– Спускайся!
– когда тот уже стоял рядом, с сомнением добавила: - Не тот тоннель. Короткий, кривой узкий…
– Зато по логике ведёт к другому. Двигаемся вон к тому повороту.
В самом деле, вскоре они с левой стороны вышли именно в искомый тоннель. По крайней мере, именно так он описывался в имеющихся данных. А когда прошли ещё метров пятьдесят, то наткнулись на весьма примечательный поворот вправо под углом в девяносто градусов. Прошли туда, отсчитали третье ответвление влево, и уже задыхающаяся от волнения и восторга кладоискательница только и шептала прерывисто:
– Ну, Танти…, если ты нам повезёт…, если сундучки на месте…, неужели нам всё-таки повезёт? Ох! Как это будет здорово! После такой удачи, мы с тобой…, мы с тобой…
– Опять ты распереживалась? И не спеши ты так, за нами никто не гонится, - он старался придерживать рвущуюся вперёд девушку.
– Под ноги смотри! Зачем каской об свод биться? Вон, чуть микрофон не отломала.
Они прошли в тупик, где под самой стеной высилась изрядная куча мелких, осыпавшихся со стены осколков.
– О! Да тут не только один метр копать, - замерла Ланьо, раздумывая самой орудовать лопаткой, или пропустить своего жениха.
– Сам справишься?
– А ты сомневаешься?
– он лихо сбросил с себя всё лишнее и мешающее, но прежде чем начал, попросил: - Ты тут даром не топчись! Иди к разветвлению и смотри, чтобы какие конкуренты тут случайно не появилсив. Видишь как они даже по ноцам рыщут.
Видно было, что красавица вполне доверяет своему жениху, но ей просто хотелось быть рядом в самый торжественный момент. Поэтому она попросила:
– Но если докопаешься, то сразу меня позовёшь?
– Ещё чего! Пока та далеко, подхвачу оба сундука и постараюсь скрыться обходными переходами. Давай, лавай, не стой!
И словно геологический робот заработал лопаткой.
По внутренней связи призыв Клеопатра услышала уже минут через десять:
– Конфетка! Двигай ко мне! Будем делать вскрытие. Пациент найден!
Когда она добежала до тупика, Парадорского наверху оставались только подошвы ботинок, а сам он пыхтя доставал из ямы уже второй сундучок. Мало того, на первом лежал какой-то герметический свёрток.
– Вот, похоже ещё и документы какие-то здесь хранились, - объяснил парень, ставя оба сундучка рядом. Потом великодушно провёл над всё ещё пока гипотетическими сокровищами ладонью: - Принцесса! Проверяй! Коль всё в порядке - тебе право первой их коснуться! И то и примерить! Где наша не пропадала! И пусть меня за это потом
– Не бойся, не разжалуют… Если меня не разлюбишь…, - Клеопатра осторожно вначале проверила внушительные и тяжеленные шкатулки универсальным прибором на наличие взрывных устройств, и только потом стала сдвигать запорные задвижки. Хоть снаружи вместилища драгоценностей и казались жутко запыленными, зато внутри их даже единственной посторонней песчинки не оказалось.
А тускло замерцавшие драгоценными камнями украшения, вызвали восхищённый стон со стороны девушки и поражённое мычание со стороны парня. Сразу было понятно, что такие сокровища только и могли принадлежать именно императорскому роду.
Глава двадцать шестая
Воспоминания: 3590 г. август, Оилтон
Для лучшего обозрения находок, использовали сразу четыре имеющихся фонаря. Да и как было не полюбоваться сокровищами, а уже тем более запретить любимой хоть поверхностно просмотреть некоторые, особо уникальные вещицы. Ведь в любом случае вскоре эти украшения в лучшем случае окажутся в императорском музее, а в худшем займут место на трельяже чьей-нибудь спальни.
Совершенно не к месту, Парадорский стал рассуждать вслух о тех, кто, в самом деле станет пользоваться этой находкой:
– Для мужчин здесь почти ничего нет. И пока ни Павел, ни Януш Ремминги вроде как жениться не собираются…
– Ещё чего!
– с непонятным противлением вырвалось у Клеопатры. Но она тут же спохватилась и попыталась оправдаться: - Император - уже стар для повторной женитьбы, а принц - научный сухарь, на которого не соблазнится ни одна порядочная девушка.
– Ха! Очень рад, что тебя не слышать ни сами Ремминги, ни их фанатичные поклонницы. Уж последние тебя бы точно разорвали на кусочки за такое оскорбление их идолов.
– Меня родное училище в обиду не даст!
– Верно, с этим никто не спорит. Да и моей защиты тебе вполне хватит… А вот по поводу императорской семьи…, ведь там и принцесса какая-то имеется. Правда, слухи о ней самые противоречивые: одни настаивают, что запуганную Патрицию прячут где-то в центре Галактики. Другие говорят, что частенько видят её во дворце. Третьи ссылаются на некоторые источники, утверждающие что бедная принцесса тоже не пережила очередное покушение.
Рассматривая какое-то колье, Клеопатра покосилась на своего жениха:
– А сам что с уверенностью о ней сказать можешь?
– Ничего конкретного. Только и знаю, что она на год младше нас и нет ни одной её фотографии с годовалого возраста. Ну и вот, теперь мне кажется, что именно она и будет пользоваться всеми этими сокровищами.
– Да-а…, может быть… Конечно, любую девицу такой роскошью укрась, она самой прекрасной станет.
– А вот и неправда! Ты всё равно лучше любой принцессы. Причём в любом виде и в любой форме.
– И всё-таки? Неужели бы я не стала лучше с такой вот диадемой?
– она кокетливо приложила роскошное украшение прямо к каске, и её жених восторженно зацокал языком: