Нирвана
Шрифт:
– И по последним сведениям в вашу столицу, ваша светлость, - продолжил начальник охраны, - Уже прибыло более сотни человек.
От этой новости у барона глаза стали как блюдца:
– Какие суки этих уродов в таких количествах рожают?
– затем грохнул кулаком по столу и стал трезветь на глазах: - Что будешь делать, майор?
– Да ничего. Прибытие одиночек, нам только на руку.
– Как ни странно, но Тантоитан выглядел совершенно трезвым и уверенным в себе.
– Вот увидишь, насколько быстро мы эту сотню уничтожим. Но для этого надо будет снять всю видимую на
Барон недоумённо переглянулся со своим начальником охраны:
– Но тогда большое подразделение прорвётся в замок штурмом.
– Пшик! И его остановим. Тем более что идею атак больших подразделений на пару месяцев можно считать неуместной. После нашего разгрома пиратов на морском побережье, твои враги сделали ожидаемую мной ставку на одиночек. А ведь у нас два высших образование за плечами. И мы как раз с одиночками лучше всего может сражаться. Только и надо, что дать сопернику не один или два шанса, которые он не сможет использовать по подозрению ловушки, а двадцать, а то и тридцать. Мол, смотрите: вы и сюда можете попробовать голову засунуть, и вот здесь ножкой поболтать, а вот в этих направлениях можете даже смело кулаком угрожать. Но всё это будет только видимостью. На самом деле все сто процентов надо постараться перекрыть изнутри замка сразу несколькими системами безопасности.
– Хм! Может у тебя уже и более конкретные предложения есть?
– А то! Чем ты думаешь, сейчас мои ребята занимаются, пока мы с тобой оговариваем общие стратегические задачи? Как раз и пытаются переориентировать твою оборону на массовые уколы со стороны не одной, а даже нескольких сотен одиночек.
– И когда они начнут свои диверсии? Ведь в любом случае люди могут пострадать. Как в охране, так и слуги.
– Ну, мы то с охраной люди военные, - подморгнул Танти командиру местной баронской стражи.
– Так что нам к войне не привыкать и выстрелов не бояться. А вот гражданские лица будем беречь всеми возможностями. Особенно тех, кого пожелают подкупить и они в этом сразу признаются.
– Вроде все и не раз проверены, предателей в стенах дворца не осталось, - но после своих же слов барон сам и скривился, вспомнив о явных проколах при тройной перепроверке, - Почти…
– Вот и будем посматривать…, за каждым…!
– Парадорский многозначительно постучал пальцем по толстенным доскам стола.
– И о следующей новости должно знать только три человека! Тех, что вы видите вокруг себя! С завтрашнего дня каждый будет иметь в свое одежде несколько замаскированных устройств для постоянного прослушивания.
Оба собеседника понимающе переглянулись, Но вопросы продолжил задавать Зел:
– Уверен, что попытаются моих людей перекупить?
– Так ведь цена утроилась! Теперь любой киллер и весь свой аванс в размере двух сотен тысяч галактов не пожалеет для какой-нибудь прачки, что бы та ядовитым цветочком баронета в спальне порадовала.
Таких тотальных превентивных мер в столице баронства ещё никогда не принимали. Но всё равно сомнения
– И что, вот так всех убийц мы выловим, постреливая по ним из окон дворца?
– Отнюдь! Добрую часть мы будем выманивать на живца. Причём в тех случаях, когда их точно определим и будем уверены в их намерениях. Для этого будем переодевать под "а ля Артур" и Феликса, и меня, и даже Гарольда. Покажем пару раз истинного баронета на крупных театральных постановках, неожиданно засветим его на концертах, сымитируем съёмки прямого эфира с участием Артура где-нибудь на знаменитой выставке или в парочке художественных галерей.
– Стрельбы будет!… Поймёт ли нас народ?
– А вот пусть сам народ и ратует за введение военного положения. А чтобы ему ещё и меркантильный интерес привить, смело объяви премию в сто тысяч галактов любому, кто конкретно и правдиво укажет на истинного киллера и предотвратит покушение. Причём делай два варианта награждений: сохранить имя бдительного в тайне по его желанию, или расписать его подвиг во всех средствах массовой информации. Опять-таки, если тот ничего не боится. При соответствующем антураже очень многие горожане воспрянут в патриотическом порыве, и в любом случае самые лояльные к тебе окажут неоценимую поддержку. А деньги…
– Денег мне для святого дела и для увеличения благосостояния моего народа не жалко. Будут премии!
– Вот и отлично!
– майор Парадорский встал и откланялся: - Спасибо за угощение, но мне и в самом деле пора присоединиться к ребятам. Сегодня ночью предстоит многое сделать, организовать и многое перестроить.
– Тогда я с тобой!
– решительно встал и барон.
– В любом случае мне будет полезно и за твоими действиями понаблюдать и к некоторым секретам вашего Дивизиона присмотреться. Как-никак без пяти минут…
– Ага! Без пяти минут и нескольких месяцев. Пока летом последние зачёты и тесты на выживаемость не сдадим, числимся как кандидаты и стажёры. Побежали…!
Следующий месяц так и вошёл в историю баронства как месячник отчаянной борьбы с киллерами и диверсантами всех мастей. Невероятное по размаху действо велось и денно и нощно, втягивая в свой вихрь порой чуть ли не всех обитателей столицы. А уж о драконовских и довольно жестоких мерах правосудия, пор всей Галактике прокатилась волна слухов и ужасающих сплетен.
Нет, Зел Аристронг не возродил смертную казнь для преступников. Всё-таки номинально баронство входило в состав Оилтонской империи, и там жестко поддерживалась хартия о запрете уничтожении разума в любом его виде. Хотя любого киллера в наглую так и старались пристрелить при малейшем сопротивлении при аресте. В ход пошла другая тактика: тактика забвения. Пользуясь своими правами единоличного диктатора, барон порой даже до судебных разбирательств не доводил. Преступгника просто хватали, вытягивали у него не церемонясь все сведения из головы с помощью домутила, и бросали в тюрьму до конца разбирательств. Причём "бросали" порой во всех смыслах этого слова, ломая и руки и ноги. Дальше могло быть ещё хуже: забывали давать и пищу и воду. Жестоко. Очень жестоко…