Нищий
Шрифт:
Ну все, хватит, подумал я и сделал несколько сильных ударов, тут же заблокированных эльфом. Я окинул глазом его меч — на мой взгляд, его клинок был неплох, вот только до моего он не дотягивал — и начал молотить своим мечом со всей дури по его. Мое оружие было гораздо лучшего качества, и я знал, что его железяка скоро не выдержит. Так оно и случилось. При очередном моем мощном ударе, нанесенном со всей силы, как будто я заколачивал сваи, его меч жалобно зазвенел, и верхняя его часть отлетела, слегка царапнув меня по щеке, — ошеломленный эльф на долю секунды застыл — и тогда я ударил ему ногой в живот. Как
Голова выкатилась из круга, а тело упало на землю — из перерубленных сосудов ударил фонтан темной крови и, дважды дернув ногами, тело эльфа замерло.
Долгие секунды — я не знал, сколько их было, может, десять, может, двадцать — вокруг царило молчание, все как будто онемели, захваченные поединком и потрясенные его резким окончанием, потом мир взорвался криками. Бабакан и Каран вопили, все гномы хлопали по ляжкам в восторге и потрясали кулаками, а «группа поддержки» убитого эльфа разразилась криками о неправильности, о подлости человека, — в общем, стоял дикий шум. Мне подумалось: «Надолго вам запомнится этот праздник уборки яблок…» Наконец шум стал стихать, и с места поднялся глава Белого листа:
— Суд богов свершился! Победил Викор, и с него снимаются все обвинения! Он свободен и волен идти куда пожелает. — При этом глава внимательно посмотрел мне в глаза, мол, понял ли я? Я легонько кивнул головой — понял. Сваливать надо, и как можно быстрее, пока эти уроды не опомнились. А глава продолжил: — Викору полагается компенсация за понесенный ущерб. Прошу его подойти и получить ее. — И Энланнон извлек откуда-то тяжелый мешок, чем-то позванивающий.
Я хмыкнул: неужели он уже продумал и это? Приготовил заранее мешок с компенсацией? Скорее всего, это работа Аранны — она предупредила отца, что мне придется быстро бежать, а значит, понадобятся средства.
Глава продолжил:
— Вопрос о компенсации клану Синего озера будет улажен после переговоров с главой клана в ближайшее время.
Гномы радостно заревели:
— Молодец, Викор!
Группа молодых приятелей убитого молча поднялась с мест и направилась прочь от места сбора, переговариваясь и поглядывая на меня.
«Опять какую-то гадость задумали, — прикинул я. — Пора и мне сваливать!»
Я подошел к главе, молча забрал у него мешок с деньгами, не обращая внимания на его разговоры и объяснения, и направился к Шаланнару, с интересом наблюдавшему за происходящим на площадке.
Внезапно в голове у меня помутилось, в ушах раздался какой-то звон, звуки стали далекими-далекими, как сквозь вату, меня начало шатать, я с трудом держался на ногах, они заплетались… Попытался что-то сказать, увидев встревоженного мага, который побежал мне навстречу, но не смог выдавить ни слова. Язык и все мышцы головы как будто парализовало, вместо речи вырвался лишь клекот. Последнее, что я запомнил, лица друзей — Бабакана, Карана и Шаланнара, витающие надо мной, далеко, как в небе… и я потерял сознание с мыслью: все, конец.
Очнулся я от тряски, меня болтало, и я не мог понять, где нахожусь. Мне даже стало смешно: в последнее время я слишком часто просыпаюсь так, что не могу понять, где я нахожусь, — как бы это не вошло в привычку. Осмотрелся — я между
Стал анализировать, что могло произойти. По всем ощущениям, я как будто получил заряд парализующего вещества — у меня онемела гортань, отнялся язык, я стал задыхаться. Как я мог его получить? Опа! Вспомнил! Единственное ранение я получил тогда, когда переломил меч эльфа на поединке! Обломок ударил мне по лицу и оставил на щеке глубокую царапину. Неужели клинок был отравлен? Скорее всего, так. Надеюсь, мозг мне не повредило?
Стал вспоминать заклинания. Нет, все выскакивают великолепно — значит, память в порядке. Попробовал поднять руку — поднимается нормально, все двигается. Теперь надо узнать, где я и кто меня везет.
Я поднял руку, прочистил горло и сказал:
— Эй, народ, кто тут?
— О!.. Ожил наконец-то! — Рядом со мной появилась бородатая физиономия Бабакана, и он облегченно вздохнул: — Мы уж думали… хм… м-да. В общем, ты был десять часов без сознания. Если бы рядом не оказалось Шаланнара — тут бы тебе и конец. Ты понял, что с тобой случилось?
— Понял. Меч, да? Обломок был отравлен?
— Хорошо. Значит, идиотом ты не стал! — усмехнулся Бабакан. — Да, меч был покрыт ядом, который в малом количестве парализует жертву, а в большом — убивает наповал. Зависит от дозы. Плохо то, что ты получил свою дозу прямиком в голову, и яд стал распространяться на гортань, мозг. Повезло, что поблизости находился Шаланнар — он сразу сообразил и устранил действие яда. Но и ему пришлось потрудиться, пока изгнал отраву. В принципе он даже его не изгнал, а нейтрализовал последствия — так он объяснил. Яд сам распадается очень быстро, это специальный яд, которым, бывает, эльфы намазывают свои стрелы. Правда, это считается неблагородным, поскольку у жертвы не остается никаких шансов, зато эффективно. Я думаю, ты это почувствовал.
— Ладно, плевать на яд, расскажи лучше, где мы, куда едем, кто еще с нами.
— Едем куда?.. Подальше отсюда. Чтобы все не закончилось так, как чуть не закончилось. Куда ты хотел? В Дикие земли? Вот в ту сторону и едем. Кто с нами? Догадайся. Я, например.
— Ну, тебя-то я вижу, — фыркнул я и попытался подняться и сесть, — а кто еще?
— Аранна, Каран, Алдан, Виардон. Все дураки во главе со мной собрались. — Бабакан ухмыльнулся и придержал лошадку, которая все время норовила вырваться вперед. — Эй, Каран, давай привал сделаем, надо нашего героя покормить да в седло усадить — хватит ему валяться! Впрочем, какое седло, завтра будет седло. Сегодня ночуем, утром и поедем дальше.
Я почувствовал, как лошади замедляют шаг, останавливаются, и вот меня уже снимают с носилок. Я слаб, но уже могу двигаться, а потому решительно отстраняю друзей и, пошатываясь, иду к ручью, у которого встал отряд. Опускаю голову в текучую влагу и, насколько хватает дыхания, держу ее под водой. Потом с шумом «выныриваю», тру лицо, вытираю голову — уф… полегчало. В животе забурчало, сильно захотелось есть.
Сзади на меня кто-то набросился, вцепившись руками в шею:
— Наконец-то очнулся! А то я напугалась до смерти! — Аранна, смеясь, стала целовать меня.