Нить Ариадны

Кострица Евгений Валерьевич

Он постучал пальцами по запястью. Над ладонью тотчас высветился нейро-планшет с личным делом. Похоже, в знакомстве не было особой нужды. Видимо, полковник решил сам посмотреть новую партию из Лиг Надежды. Они представляли собой эмуляцию Лабиринта, созданную специалистами «Тесея» для поиска перспективных бойцов. Его виртуальное измерение соотносилось с оригиналом, как глобус с планетой.

Попав за Периметр, люди получали «сверхспособности» – особые навыки, работающие только в Лабиринте. Собранная статистическая база позволила выявить закономерности.

Хотя бы в первом приближении понять, на что способен человек в аномалии.

Стрыкин ходил вдоль строя, как кот на мягких лапах. Мы по одному делали шаг вперед и представлялись:

– Лирой! Агро-генерация. Двадцать пять лет. «Рывок», «Железная Кожа», «Сопротивление»! – расплылся жизнерадостный верзила в белозубой улыбке.

– Пухлик. Баффер-контроллер. Двадцать семь. «Голод», «Стена Живой Плоти», «Торжество Веры»… – хмуро процедил толстяк.

– Юлий. Магия Стихий. Восемнадцать. «Файерболл», «Ледяной Дождь», – кивнул совершенно лысый колдун с поистине царским величием. Несмотря на юный возраст, на его теле не было ни волоска. Большие оттопыренные уши причудливо коррелировали с гримаской высокомерия и напускной брезгливости.

– Ага… – остановился напротив него Стрыкин. – Наслышаны о ваших подвигах. Говорят, разносили в пух и прах всех соперников?

– Так точно! – гордо подтвердил тот. – В Восточной Лиге равных мне не было.

– Проверим-проверим… – задумчиво хмыкнув, полковник перешел к следующему.

– Лишь пред сугатами, неотделимыми от дхармакаи, их благородными сыновьями, а также пред всеми, кто достоин поклонения, я простираюсь в глубочайшем почтении, – ухмыльнулся бородач с необычной татуировкой на лице.

На нем была выбита дата: последний день этого месяца. Некоторые так выкалывают точное время собственной смерти, словно бросая ей вызов. Но Петрович должен жить еще года четыре. Точно знает судьбу? Знает, что умрет в этом месяце?

Внешность тоже впечатляла: большие черные круги вокруг глаз, точно у дикаря-каннибала. Оберег от злых духов, как он утверждал. Вот в этом я как раз сомневался. Скорее «для злых духов», ибо веселая сумасшедшинка в глазах лишь чуть не дотягивала до безумия. Поговорить с ним нормально было почти невозможно. Он либо дико хохотал, либо вещал стихами сомнительной ценности.

– Петрович. Темная Магия. Немного не в себе, но боец приличный, – после красноречивой паузы представил его Битик. – Тридцать шесть лет. «Прах к Праху», «Костяной Гарпун», «Демоническое Око».

– Кхм… ясно, – Стрыкин поспешно шагнул к нашим близнецам, словно опасался заразы.

– Л-леша! – гаркнул один.

– М-миша! – тут же добавил второй. Оба чуть заикались, когда нервничали. – Милишники. Д-двадцать четыре. «Ц-циклон-вертушка» с булавой и п-парными клинками.

– Самохил? – спросил полковник, хотя наверняка знал мельчайшие нюансы способностей.

– Конечно! Извините. Так т-точно! – поспешно поправился Миша.

– Отлично. Надеюсь, вы его сохраните.

Братья синхронно помрачнели, изменившись в лице. Это больная для

всех тема. «Циклон» имел практический смысл только с «Вампиризмом», иначе в толпе врагов ни один хилер не вытащит. Способности редкие. С большой вероятностью Лабиринт сохранит первую, но шанс второй невелик. К тому же их двое, а разлучать их нельзя. Списание одного будет означать уход и другого. Шансы остаться у ребят минимальны.

– Ханса. Наводчик-аналитик. Тридцать девять. «Ясновидение», – скромно представился я, отметив цепкий внимательный взгляд полковника.

– Вот с этим кадром хотелось бы поговорить обстоятельно, – сухо сообщил он Битику. – Возьму с собой. Верну к инструктажу, если успею.

Сержант понимающе кивнул, а Стрыкин наконец добрался и до женской части взвода.

– Иванка Вачовски. Хилер… – потупившись, пролепетал наш «питомец».

– Достаточно, милая, – остановил он, окончательно вогнав ее в краску. – Не буду смущать. Вам здесь нелегко. Я понимаю.

– Вилка! – женщина решительно сделала шаг вперед, заслонив собой Ваньку. – Рога. Тридцать три. «Скрытность», «Удар в спину», «Кровожадность».

– Не напрягайтесь так, – усмехнулся полковник. – Ваша подруга способна постоять за себя, раз прошла Лигу.

– Еще есть некоторые проблемы с дисциплиной и нервами. Мы поработаем над этим, – прокомментировал Битик, бросив красноречивый взгляд на Вилку.

– Бывает. У нас либо в рейд, либо в землю. Мозги чистят быстро. Верно, сержант? – Стрыкин многозначительно посмотрел на Петровича. Тот расслабленно хмыкнул.

– Так точно. Прочистим. Прямо здесь и начнем! – охотно подтвердил сержант.

– Так, и кто у нас остался? – полковник остановился в конце шеренги.

Ее замыкал самый маленький боец нашего взвода. По росту, но никак не по профессиональным качествам. Стремительная и опасная, точно юркая змейка. Думаю, она могла проиграть разве что Юлию. В тотализаторе я бы на нее точно поставил.

– Юфирь. Лук и арбалеты. Двадцать шесть лет. «Поющая Стрела», «Ликвидация», «Укол в Сердце», – представилась девушка, скромно умолчав о большей части своих талантов. Говорят, она уверенно пользовалась почти дюжиной.

– Впечатляет, – согласился Стрыкин. – А еще «Подлый Прием», «Каменный взгляд», «Контроль Разума» и что-то по мелочи, если не путаю. Вы слишком скромны. Помнишь Литынского, сержант?

– Конечно, – осторожно кивнул тот. – Это был настоящий феномен.

– В том-то и дело, что был… Получили парня из Лиги с двадцатью шестью навыками. В Лабиринте ничего не осталось. Всё пропало. Пустышка. Пришлось списать после первой же экспедиции.

Мог бы и не напоминать лишний раз. Взвод ощутимо напрягся, а близнецы так вообще приуныли. У каждого свой мотив и причины отправиться в Лабиринт. Семья, долги, амбиции или возраст, как у меня. К тому же платили здесь много. Монстры наружу не лезут, это мы лезем к ним. Кристаллы из рейдов – самое ценное, что есть на планете. Ими и кормят Дыру – загадочный и ужасный объект иномирья.