Нить Ариадны

Кострица Евгений Валерьевич

Сейчас уже казалось, что мои соперники поддавались. Хотя зачем? Стрыкин мог бы забрать меня и так. Вне конкурса и без лишних церемоний.

Сканер скользнул по лицу лазерной сеткой: профиль прошел проверку. Значит, мой допуск оформлен заранее.

Лифт. Безлюдный коридор. Снова лифт. Несколько уровней идентификации. Шлюз санитарной обработки. Зловещее жужжание сервомоторов, не выпускающих из-под прицела мощных плазменных пушек. Я чувствовал это настороженное внимание кожей. Она начинала чесаться.

Эти меры предосторожности

трудно назвать лишними. Они нужны не для защиты от монстров, а для защиты людей от людей. Проклятие стимулировало появление радикалов, террористов и религиозных сект с самыми сумасшедшими идеями. Несколько попыток диверсий вынудили держать на острове военный гарнизон и полноценный комплекс ПВО для подстраховки.

– Пришли! – объявил полковник, заглядывая в смотровую щель очередного прибора.

Машина просканировала радужку глаз, и высокие ворота бесшумно отъехали в сторону. Я ожидал увидеть нечто особенное, и всё же невольно попятился.

Дыра оказалась не бездонной ямой, как мне представлялось, а гигантской сферой, висевшей посреди огромного зала. Фосфоресцирующие волны поляризованной плазмы прокатывались по ней, точно жар по раскаленным углям.

– Экранирующее тороидальное поле. Впечатляет, да? – прошептал Стрыкин.

Это действительно, впечатляло. Причем не размерами. Сфера диаметром сто пятьдесят метров смотрелась внушительно, и всё же в ней ощущалось что-то еще. Нечто величественное, безначальное и бесконечное. Я чувствовал исходящую от нее силу. Очевидную, невыразимую, недоступную для понимания. Дыра будто высасывала мысли из головы, оставляя пустое черное поле. Возможно, поэтому так завораживало. Оцепенев, я мог на нее смотреть вечно.

А ведь мы ровесники. Более того, родились в один день. Я, Варя и Лабиринт. Поразительное совпадение.

– Смотри! Сейчас будут кормить! – толкнул локтем Стрыкин.

За пультом сидело несколько человек в оранжевой униформе. Еще один стоял у металлической воронки в сложном плетении металлических труб. Негромко переговариваясь, они напряженно следили за показаниями на мониторах.

Коротко взвыла сирена, и над аппаратом перевернули банку с оранжевыми кристаллами. Яркие ромбики сыпались из нее точно тыквенные семечки.

Вновь стало тихо.

Взгляды людей теперь не отрывались от огромного табло, занимавшего почти всю противоположную стену. Между бегущими строчками символов замигали большие красные цифры: «сто пятьдесят пять». Еще с десяток знаков шел после запятой. Через секунду один из них перескочил с тройки на семерку.

Все чертыхнулись одновременно. Зло и разочарованно.

– Видел? – снова ткнул локтем Стрыкин.

– Что? – не понял я.

– Она растет! Пока медленно, но с каждым днем всё быстрее.

– А как же кристаллы?

– Они сдерживают скачкообразный рост, но совсем не останавливают постепенное расширение, – терпеливо пояснил полковник. – Оно началось недавно, но

если темп сохранится, Дыра уничтожит это здание за три месяца. Планету – еще через шесть. Врубаешься?

– Почему она расширяется? – спросил я, быстро подсчитав, что апокалипсис уже не застану. Похоже, мы умрем почти одновременно.

– Никто точно не знает. Но Варю-сверхмонстра нашли в тот же день.

– Думаете, есть связь?

– Возможно. Две одновременные аномалии на это как бы намекают. Логично?

– Нет, – упрямо возразил я. – Вы связываете с Дырой не Варю, а факт ее обнаружения. Она же не из пустоты появилась, а где-то бродила до этого.

– Какой ты у нас умник… – раздраженно фыркнул Стрыкин. – Мы слишком мало знаем. Ищем любые зацепки, рассматриваем все версии. Даже самые сумасшедшие. Конкретно эту разрабатываю и проверяю я. Понятно?

– Так точно.

На самом деле ни черта непонятно. Притянуто за уши. Конечно, мне не обязаны объяснять всё на пальцах. Наверняка есть причины сопоставить рост дыры и сверхмонстра. Но про него ведь давно все забыли. Мало ли их там бегает…

Или много? Кто знает…

Люди не понимали, что представляет собой Лабиринт. Кротовая нора в другое измерение, коллективная галлюцинация, хитроумный механизм или кошмар, воплотивший в реальность наш собственный страх?

В любом случае Стрыкин знает то, что не знаю я. И всё рассказывать мне не будет.

– Теперь понимаешь масштаб угрозы? – он показал глазами на сферу. – Запомни эту картинку как следует. Чтобы не мяться, не дрогнуть, когда встретишь монстра. Найти и убить его – вот последняя миссия. Дембельский аккорд твоей жизни.

– Мы всего лишь курсанты! – запротестовал я.

– А это всего лишь Дыра! – рявкнул Стрыкин, подталкивая к выходу. – Справишься! Кто еще это сделает? Ты знаешь о Варваре всё. Привычки, рефлексы, любимое-нелюбимое… Там наверняка что-то осталось.

– Осталось? – я резко остановился. – В монстре?

– Чистая физиология. При метаморфозе часть органов и нервной системы перестраивается в новые схемы. Какие-то человеческие слабости могли сохраниться.

Ступни ощутимо прижало к полу. Лифт поднимался с приличным ускорением. Обед я уже пропустил, да и к инструктажу едва ли успею. Битик будет наверняка злой, как черт. Кстати…

– Почему бы не послать с нами профи? Сержанта, к примеру? – осторожно предложил я.

– Тьфу ты! Черт подери это ускоренное обучение… – чертыхнулся полковник, раздраженный настырностью. – За Периметром свои правила. Рейдеры должны быть примерно одного уровня, иначе не пустит. Твой вот какой?

– Видимо, нулевой, – неохотно признал я.

– А в сержанта вложена сотня кристаллов. Чувствуешь разницу? Приходится танцевать от тебя. В твоем рейде могут пойти только такие же нубы. Плюс-минус пять кристаллов в способностях каждого. А времени нет, – тяжело вздохнул Стрыкин.