Нить Ариадны
Шрифт:
И правой рукой Алекс коснулся лба. Потом добавил:
– Если вздумаете убежать, не отбегайте слишком далеко.
Древнее создание погрустнело еще больше.
«Если хоть один из нас переживет эту битву, хозяин, мы сделаем то, что должны сделать».
Ни Алекса, ни Диониса эти слова не успокоили, но на большее рассчитывать не приходилось.
В обширной памяти бога Алекс не нашел ни единого случая, чтобы сатир или дух умер насильственной смертью. Хотя, конечно, это не значило, что они неуязвимы для врага. Тем более
Открыто выступать против Шивы бесполезно, но зато для его сподвижников-людей Дионис представлял собой грозного противника. Алекс покопался в памяти бога и обнаружил случай, когда Весельчак замутил разум вражеских солдат и заставил их убивать друг друга.
Память об этом сражении повлекла за собой другие подробности, вроде каннибализма, что заставило Алекса отшатнуться и быстро покончить с воспоминаниями.
Главной своей задачей он по-прежнему считал охрану царевен и Дедала, который до сих пор трудился над решением головоломной задачи.
Алекс отправился посмотреть, как успешно идут дела мастера, и снова убедился в своей полной неспособности помочь ему. Он застал Дедала склонившимся над замком и прижавшим ухо к раковине. На лице мастера отражалось напряженное раздумье, а пальцы быстро скользили по деталям странного механизма. С виду какого-то успеха Дедал добился, хотя Алекс не знал, почему у него создалось такое впечатление.
Если враги до сих пор не знают, что на острове появился Дедал и занимается таким важным делом, значит, нужно держать Шиву и Аида в неведении как можно дольше.
На худой конец, у Алекса есть колесница и леопарды, но и их присутствие лучше скрывать.
Алекс не стал призывать леопардов, когда столкнулся лицом к лицу с отрядом наемников. Они были из числа вояк капитана Илмаза, то есть худшими представителями своей профессии. Сарпедон предупреждал, что Перс поручил им отлавливать недовольных. Наемники шагали вдоль помеченных коридоров и уже непозволительно близко подобрались к месту, где работал Дедал. Конечно, они могли никогда не найти мастера, но рисковать было нельзя.
Завидев приближающихся наемников, Нестор, который знал этих вояк, со всех ног бросился предупреждать товарищей об опасности.
Алекс прекрасно помнил себя в то время, когда был солдатом, и понимал, что большинство бойцов до дрожи в коленях боятся вооруженной схватки с любым богом. В такой ситуации не испугаются только берсерки, которые, увы, еще встречаются и не так чтобы очень редко.
Алекс не стал преследовать тех солдат, которые при виде Диониса бросились наутек. Но опасно оставлять за спиной тех, кто храбро выхватил меч. Они приготовились к схватке. Что их удержало – смелость, дисциплина или простая злость? К тому же спастись бегством из Лабиринта затруднительно, и отряд наемников мог решить, что отступать некуда.
Алекс
Наемники были настоящими профессионалами и сперва выпустили в Диониса тучу стрел. Одна из них легко могла бы ранить смертное тело бога. Сатиры и духи, которым стрелы не могли причинить вреда, выстроились стеной перед повелителем, защищая его. Одним мановением руки Дионис превратил стрелы в спелые фрукты. Они даже не успели коснуться невидимой стены из Дионисовой свиты.
Чтобы обратить врагов в животных, потребуется немалое приложение сил, а силы ему необходимо беречь для грядущей битвы. Припомнив прежние выходки Дважды рожденного, Алекс обратил их в зверей лишь на время. Боровы хрюкнули, завизжали и пустились наутек. Даже когда эти солдаты снова станут людьми, они долго не смогут принять участие в активных действиях из-за шока.
Но полно отвлекаться, нужно найти Шиву. Алекс двинулся дальше, приказав своей свите заняться оставшимися солдатами. Шаловливые и бесплотные духи, которых невозможно поразить ни копьем, ни мечом, сперва разогнали противников в стороны, а затем свели с ума.
Сатиры воинственно размахивали мечами.
Когда Алекс отошел в сторонку, Силен сразу же принял командование на себя. Он размахивал разбитой бутылкой, как полководец – мечом. Алекс уже собирался высказать, что он думает об этом предводителе рогатых и козлоногих, но тут началось что-то ужасное.
Обезумевшие солдаты гонялись за менадами, пытаясь их изнасиловать, и за сатирами, пытаясь их убить. Свита Диониса кривлялась, прыгала и танцевала. А солдаты натыкались друг на друга, кроша своих товарищей мечами или заваливая их на землю.
Бывший отряд вымуштрованных воинов распался, а потом снова воссоединился, но уже в безумном приступе жажды разрушения.
Алексу хватило вида одной-единственной пары, вцепившейся друг в друга в смертельном объятии.
Крики сражающихся превратились в какофонию воплей, стонов, воя и безумного хохота.
Алекс-Дионис пошел прочь. Его лихорадило, мысли путались, он с трудом сопротивлялся священному безумию. И запретил себе думать о том ужасе, который остался за спиной. Алекс постарался очистить свое сознание от сумасшествия. Бог ликовал, а его человеческая природа взбунтовалась.
Алекс закрыл глаза и прислонился спиной к стене. Он должен сам, своими силами победить бога Безумия. «Я – больше, чем бог Безумия. Я был человеком до того, как стать богом, и я остаюсь человеком. Я всегда буду человеком».
Когда Алекс открыл глаза, все встало на свои места.
Вокруг заплясала невидимая свита. Они были очень возбуждены кровавым результатом своих стараний. Для этих невероятных слуг в войне был лишь один важный аспект – степень безумия, до которой можно довести противников.