Нить судьбы
Шрифт:
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – согласилась Мелани. – Моя мать умерла, когда я была примерно в том же возрасте. С тех пор прошло уже почти шестнадцать лет, но иногда наступают дни, когда мне очень не хватает ее и хочется хотя бы услышать ее голос и поговорить. – Мелани покачала головой.
Даррел наклонился к ней поближе.
– Поэтому ты, наверное, и не можешь ни с кем сблизиться по-настоящему?
Мелани выпрямилась, восстановив прежнюю дистанцию между ними.
– Почему? Я могу сблизиться…
Даррел поднял бровь.
– Назови мне хотя бы одного
– Дженни, – ответила Мелани. – Помнишь ее? Она когда-то встречалась с твоим другом Леноксом. Мы живем с ней по соседству.
– Теперь вспомнил, – покопавшись в памяти, кивнул Даррел. – Я даже помню, что Леннокс не на шутку влюбился в нее. – Волосы упали ему на глаза, и он машинально поднес руку, чтобы смахнуть их.
Но, прежде чем он успел это сделать, на его лбу уже была рука Мелани. Их пальцы соприкоснулись, и она вздрогнула, словно от удара током.
– Ой… прости меня, – растерянно проговорила она, сама удивляясь слабости своего голоса. Она редко теряла над собой контроль. И никогда прикосновение мужчины не могло взволновать и тем более возбудить ее. – Я просто… – Но она не договорила.
Даррел поймал ее руку.
– Не нужно.
– Что – не нужно? – недоуменно переспросила Мелани.
– Не нужно убирать руку, – успокаивающим голосом проговорил он. – Мы ведь просто разговариваем. Как друзья.
– Ты держишь мою руку, – судорожно глотнув, сказала Мелани. – Это как-то… не по-дружески.
– Но мне показалось, что ты испытываешь уже не просто дружеские чувства, – вкрадчиво шепнул ей Даррел. – Разве не так? – И прядь волос вновь упрямо свалилась ему на лоб.
– Тебе нужно постричься, – немного оживившись, заметила Мелани. Она поднялась на ноги и убрала руку. – Гм… Кстати, у меня с собой большие ножницы. Могу тебя постричь, если решишься. – Ей очень хотелось избежать дальнейшего разговора. И покинуть тесный камбуз, ситуация на котором все сильнее накалялась. И где, казалось, не существует ничего и никого, кроме Даррела Уайта.
Несколько секунд он неподвижно смотрел на нее. Потом тоже встал.
– Конечно, почему бы нет? Я ведь доверяю тебе.
Мелани не смогла удержаться от усмешки.
– Ты уверен? Вспомни-ка, в школе собственная внешность беспокоила тебя куда больше, чем еда!
– Я изменился, – хрипло проговорил Даррел. – Стал взрослым. – Он шагнул поближе. – Разве ты не заметила?
О да, такое конечно же не могло укрыться от ее глаз. Причем не раз с тех пор, как они оказались в салоне этой яхты. Предложение постричь Уайта, пожалуй, неудачная идея. Она стригла десятки людей, но никогда не рассматривала свою обыденную работу с такой интимной точки зрения. Она представила, как ее ладони гладят его волосы, перебирают их, поворачивают голову, касаются щек и подбородка… Нет, зря она это придумала! Но почему же она так смакует это занятие в предвкушении его начала?
Даррел уселся на один из складных стульчиков на камбузе. Мелани расстелила на полу несколько старых газет и закрепила вокруг его воротника полотенце. Собственные волосы она собрала в хвост, зашпилила и, вооружившись ножницами и расческой, встала
Он недоумевал по поводу недавнего поступка Мелани, когда она снова отшатнулась от него, словно в испуге. Неужели он такой отталкивающий? Или его близость как-то пугает ее? Ему хотелось спросить у Мелани, почему она постоянно отбивается от него и почему вообще выглядит так, как будто мужчины ее совершенно не интересуют…
– Ну что, готов? – спросила Мелани.
– Я же сказал, что доверяю тебе.
– Помню, помню, – улыбнулась она.
– Только не сотвори мне какую-нибудь экзотическую прическу, так что меня мать родная не узнает, ладно?
– Заткнись-ка лучше, Даррел.
Пальцы Мелани взъерошили ему волосы, словно измеряя их и анализируя. По крайней мере, он так объяснял ее действия. А сам при этом не переставал думать о том, как эти нежные пальцы могли бы ласкать его тело…
– У тебя отличная шевелюра…
Ему показалось или на самом деле голос Мелани сделался немного хриплым?
– Не припомню, чтобы кто-нибудь хвалил мои волосы, – сказал Даррел и, слегка наклонив голову, усмехнулся. – Большинство женщин отпускали комплименты по поводу других частей моего тела.
– Я говорю лишь о голове, – сузив взгляд, ответила Мелани. – Пока… Сиди тихо и не вертись.
Уайт послушно затих и вновь выпрямился. Потом ощутил на голове расческу. Мелани приподняла участок волос и – щелк! – отрезанные кончики рассыпались и упали на пол. Снова расческа – снова лязг ножниц. И так повторялось много раз. Ее прикосновения были легкими и женственными. В них ощущался только профессионализм, ни капли сексуальности. Однако в этом положении, когда их тела находились так близко, каждый звук ножниц и каждое прикосновение ее руки обжигали его словно огнем.
– Почему ты не вышла замуж? – неожиданно спросил Даррел.
Ее рука с ножницами замерла.
– Даррел, сейчас не время и не место…
– Но ведь это очень простой вопрос, Мелани, – не сдавался он. – Любой из прежних школьных приятелей или подруг может спросить тебя об этом. Ты красивая женщина, к тому же умная. – Его лицо озарила улыбка. – Почему какой-нибудь счастливчик не надел тебе на палец обручальное кольцо?
Мелани нагнулась и принялась интенсивно работать ножницами, но на этот раз ее движения стали жестче, из них напрочь исчезла плавность.
– Потому что в Рокленде нет ни одного приличного мужика в возрасте от двадцати до девяноста лет включительно.
– Ну почему же? – искренне удивился Даррел. – Взять хотя бы меня…
– Может, я не совсем ясно дала тебе понять? Я имею в виду приличных мужиков, годных для брака и семейной жизни!
– А я что, не годен, что ли? – сверкнул глазами Даррел.
Она рассмеялась так, что ножницы задрожали. Даже старуха Сьюзи оторвала взгляд от своего клубка со спицами. Роберт с Дианой прекратили возню на кровати и поднялись. Джерри с Харриотт прервали чтение газет. Канди, сидящая перед телевизором, бросила на Мелани раздраженный взгляд. Даже Эрни повернулся посмотреть, что вызвало такой хохот. Один Кевин продолжал мирно храпеть.