Нить судьбы
Шрифт:
– Так вы уже видели ее детей? – спросил Даррел. Его левая рука оказалась за спиной у Мелани.
У нее помимо воли возникло искушение опереться на эту руку. Такое чувство уже возникало у нее, когда она стригла ему волосы. Мелани украдкой взглянула на Даррела, и тот ответил мягкой улыбкой. Она тоже улыбнулась, а потом снова повернулась к обеим дамам.
– Как только я услыхала эту новость, тут же помчалась в больницу, – сказала мисс Галлахер. Она бросила многозначительный взгляд на Мелани и Даррела. – Послушай, Даррел, а когда ты наконец обзаведешься
– Да, Даррел! – усмехнулась Мелани и подмигнула ему, видя, что теперь к нему приковано всеобщее внимание. – Что ты нам на это скажешь? – И на ее лице засветилась невинная улыбка.
Даррел промолчал, но лицо его заметно напряглось.
Мелани мысленно усмехнулась. Даррел Уайт не принадлежит к тому типу людей, которые хотя бы изредка посещают церковь; тем более трудно представить его там во время свадебного обряда, дающего клятву будущей супруге в вечной любви. Но, может, он все-таки изменился?
– Похоже, свое счастье тебе не нужно искать где-то очень далеко, – пробормотала мисс Галлахер. – Многие порой не замечают, что творится у них под самым носом. – Откашлявшись, она взяла под локоть подругу. – Ладно, нам пора. Желаю тебе удачи, Мелани.
– А я хочу, – бросила мисс Макникл, – чтобы ты вернулась в наш салон. – Она обреченно вздохнула. – Все меняется даже в нашем убогом городке! И мне это совсем не по душе.
Мелани сдержала смех. Обе женщины попрощались с ней и ушли, громко сетуя по поводу нехватки хороших парикмахеров.
5
– У тебя тут целый клуб поклонниц, – заметил Даррел. – Может быть, лучше тебя действительно никого нет?
Мелани встала. Ее растущее влечение к Уайту она объясняла их постоянной близостью друг от друга. Она догадывалась, на что намекал Даррел, в его кобальтовых глазах она читала нескрываемый интерес к себе как к женщине, но подпадать под его чары не собиралась.
– Все, стрижка окончена, – сказала она, направляясь на камбуз, но Уайт пошел следом.
– На ощупь великолепно, – заметил он, проводя рукой по волосам. – Я твой должник, – усмехнулся он. – Чем мне тебя отблагодарить?
– Ничем.
Шагнув вперед, он взял в руку прядь ее волос. Настоящий шелк. Желание прижать Мелани к себе покрепче и прижаться к ее губам было таким сильным, что он едва удержался.
Да, он конечно же лгал себе, если считал, что возникшее чувство по отношению к Мелани было чисто дружеским. За последние дни оно переросло в нечто большее. Ему хотелось быть рядом с ней, повсюду ее сопровождать, постоянно видеть и ни на секунду не расставаться.
– Вы закончили? – вмешалась в их разговор вездесущая Сьюзи. – Мне хотелось бы кое-что приготовить для нас с Кевином. Если не возражаете, то освободите, пожалуйста, камбуз хотя бы на четверть часа. Ведь уже пора обедать.
Мелани отступила в сторону, дотянуться до нее стало невозможно, и Даррел опустил руку.
– Позвольте мне сначала прибрать здесь, – пробормотала
Но Даррел остановил ее.
– Нет, ведь ты уже выполнила свою работу, – тихо сказал он. – Я должен хоть чем-нибудь тебе помочь. – Он кивнул в сторону салона. – Отдохни, посмотри телевизор. А уборкой займусь я.
Мелани послушалась и, перейдя в кают-компанию, присела на край кожаного диванчика.
Именно в этот момент на экране телевизора возникло знакомое лицо Томми Блантона и началась развлекательная передача. Усмешка репортера, казалось, занимала пол-экрана. Даррел Уайт даже перестал мести пол.
– Дорогие друзья, – заговорил Блантон. – Шестой день участники состязания «Выиграй и становись за штурвал» ведут борьбу за главный приз. Теперь на борту осталось десять человек. Кто же выиграет великолепную яхту под названием «Эллиана»? Может быть, вот эта пожилая леди? – На экране появилось лицо Сьюзи, и старуха, не сводившая глаз с экрана, издала восторженный возглас. – Или наши новобрачные? – Все увидели Роберта с Дианой, которые, обнявшись, смотрели на оператора. – Красавица-амазонка? – И камера переместилась на Мелани. – Или наш знаменитый плейбой?
Вот, значит, под каким соусом его подали! Конечно, подобный отзыв о нем недалек от истины, но с недавнего времени Уайт старался не выставлять напоказ свой прежний богатый опыт общения с прекрасным полом.
Мелани бросила на него быстрый взгляд, прочитать который он не смог. Что в нем было? Любопытство? Раздражение? Или разочарование?
На экране промелькнули лица Кевина, Эрни, Джерри и Харриотт. Передача длилась минут пятнадцать, не больше.
– Не упустите шанс увидеть концовку захватывающей борьбы за главный приз! – сказал на прощание Томми Блантон, и на экране началась реклама фирмы «Навигаль».
Закончив уборку, Даррел Уайт вспомнил наконец, кто такая Линн Хартфорд, хотя для этого пришлось основательно покопаться в памяти и освежить события десятилетней давности. Он надеялся, что Мелани не будет больше смотреть на него как на человека, разбившего сердце ее подруги, но опасения оставались. Прошлое трудно скрыть, тем более забыть.
Даррел отложил в сторону веник с совком. Остальные участники вовсю обсуждали свое первое появление на телеэкране, но он едва прислушивался. Он заметил Мелани, одиноко приткнувшуюся на углу диванчика в кают-компании.
Даррел поспешил в кормовую каюту и минуту спустя вернулся оттуда с новой коробочкой печенья.
– Вот, возьми, – протянул он ее Мелани.
– Что это? – спросила она и улыбнулась, и Даррел пожалел, что у него нет еще десяти коробок. Сняв крышку, Мелани вдохнула аромат домашней выпечки. – Твоя мать всегда пекла лучше всех. Тоже с ореховым маслом?
Он кивнул.
– Мое любимое, – восхищенно проговорила Мелани, поглядывая на печенье с нескрываемым удовольствием.
Если бы она хоть раз посмотрела на него так же, как смотрит на это печенье!