Низший 2

Михайлов Дем Алексеевич

– Поясни-ка – сумку я пока отложил. Успеем.

– Когда я вскочил и побежал, когда Ладос орал «Ева! Стой! Мать сейчас увидит!…», тогда же, за пару секунд до того, как приложился головой о стену, был еще один голос! Хриплый такой, властный. И шел он снизу – из-под моста. Голос кричал:

«Живей! Тащите мясо сюда!». Мясо! Мне этот момент потом в кошмарах снился – и в них мне убежать не удалось. В них эти твари тащат меня вниз и уносят в туман. А из тумана голос – «Мясо! Тащите мясо сюда»!

– Вот и еще один из кодлы похитителей нарисовался – подытожил я – Причем на дело он сам не ходит. У Ладоса на шее была татуировка. Под шейным платком. Там целая композиция. Довольно красиво выбит рисунок Гнилого Моста, над ним кривая полусфера наблюдения, а под мостом – силуэт крупного мужика, с раскинутыми руками. Мужик как бы стоит на надписи: «Мясо и Свобода!». Можно, конечно, подумать, что это абстракция такая… но отнесемся проще – на татухе изображен босс. Портрет шестерки или рядового на шее никто накалывать не станет. Там самое место боссу. Его голос ты скорей всего и слышал. И отсюда интересный вопрос, гоблины и зомби – как долго сказка длится будет?

Увидев непонимающий взгляд Йорки и наклоненную голову Баска, пояснил:

– Сказочные расы и классы продолжают править балом. Зомби, гоблины, орки, полурослики, суккубы, инкубы, а теперь добрались до настоящей классики – до тролля.

Тишина…

– Тролль – повторил я – Страшный сказочный великан живущий под мостом и взимающий плату за проход по нему. Похититель, людоед, злодей. Под твое описание подходит идеально.

– Звучит мерзко

и страшно – кивнула напарница – Так и будем его называть.

– Ни в коем случае – не согласился я – Никак не будем его называть. Если я провел такую аналогию – тролль под мостом – то и другой сможет. Услышит нас кто-то знающий о делах вокруг и под мостом – и поймет, о чем шепчемся и бормочем. Что-нибудь еще, Баск?

– Нет. Просто еще раз спасибо, Оди.

– Потом поблагодаришь. Когда найдем ту красивую блондинку Еву и поговорим с ней о мясе, глазах и сучьем поведении. Теперь сумка…

Откинув клапан, заглянул внутрь. Сразу стало ясно – это не предмет личного обихода. Сумка вообще не принадлежала сдохшему Ладосу. Ведь вряд ли даже конченые злодеи и упыри забивают поясную сумку одними лишь плотными столбиками средней величины серых таблеток. И больше ничего. Показал содержимое Йорке, та зашептала на ухо Баску, пока я убирал сумку в рюкзак. Задумчиво постучав пальцами по столу, хмыкнул:

– Мы зарезали курьера. И либо это новый пищевой рацион, либо таблетки, надежно разгоняющие грусть и печаль. Выпил одну – и ненадолго отправился в яркий и красочный мир, где ты не гоблин, а человек.

– Наркотики – прошептала Йорка.

– Скорей всего – кивнул я – Чем еще это может быть? Экспериментальным лекарством от геморроя? Наркота как есть – безликая, сладкая и опасная. Ладос остался на побегушках. Сначала работал вызнавалой, заманивал и доставлял живое мясо. Теперь вот таблетки таскает. Йорка. Баск. Я ведь правильно помню – Ладос шел по двадцать девятому от Гиблого Моста?

Конец ознакомительного фрагмента.