Но бывают времена...
Шрифт:
– Залп.
Две операции были соединены в одну - снятие маскировки и одновременный залп всех семи кораблей. Пираты, даже если и смогли понять, что произошло, сделать все равно ничего не успели - зарядам эскадры потребовалось даже меньше секунды, чтобы найти свои цели. Рубиновые лучи лазеров перечеркнули гнезда немногочисленных турелей ПОИСК, болванки масс-драйверных орудий "с мясом" вырывали сопла двигателей и разрывали на куски комплексы связи. Три фрегата почти мгновенно стали немыми, неподвижными и беззубыми кусками металлолома.
– Левое крыло - уничтожить шаттлы, псионики - оглушение. Абордажные команды - штурм, - так же сухо отдал приказы Адам, смотря на голопроектор.
Три
Псионики, тем временем, собравшись у антенны-усилителя, обрушили свою мощь на экипажи пиратских кораблей. Хорошо видные в Тени фиолетовые потоки энергии устремились к редким искоркам разумных на кораблях, буквально вминая их сознание в клетку из собственных кошмаров. Один из интендантов пиратов с ужасом увидел, как к нему идут призраки давно убитых им разумных и с неразборчивым криком открыл по ним огонь. Он не понимал, что стреляет по своим же товарищам, пока другой пират, оказавшийся во власти своего кошмара, не вогнал ему в грудь по самую рукоять устрашающего вида тесак. Еще один пират, зайдясь в приступе истеричного смеха, зашел в шлюз и открыл его в открытый космос. Другой внезапно упал на колени и со слезами смотрел в пустоту, постоянно повторяя, как мантру, одно и то же слово, третий просто вытащил гранату и подорвал её, унеся жизни еще десятка пиратов. Кто-то заходился в приступах безумного хохота и сквозь их смех можно было услышать редкое "Каос", кто-то просто падал на пол, исходя слюной и дергаясь в конвульсиях. Но были и те, кто отошел от псионической атаки сравнительно быстро и легко. Почти четыре десятка пиратов на всех трех фрегатах медленно вставали с пола, выкашливая из легких воздух и пытаясь избавиться от раздвоения и ряби в глазах. Кое-как придя в норму, они начали восстанавливать порядок среди подчиненных. Попытались, точнее.
Все шаттлы пристыковались прямо к обшивке, благо, магнитные присоски были у каждого. Потом в них раскрылись люки, через которые абордажники рассыпались по обшивке кораблей, неся с собой специальные резаки. Через несколько минут они рассредоточились у своих целей и включили аппараты, прорезая обшивку кораблей. Полминуты работы - и с негромким хлопком и последовавшим пронзительным свистом выходящего воздуха куски обшивки отлетели в стороны. Выждав короткую паузу, абордажники сноровисто попрыгали в импровизированные двери, не забыв перед этим закинуть туда по паре светошумовых гранат - ну так, на всякий случай.
– Да блять!
– раздался раздосадованный голос одного из абордажников.
– Что такое?
– Да, сука, приземлился на кого-то, - боец шмыгнул носом, - ботинки испачкал.
– Он мертв?
– командир группы спросил об этом, одновременно посылая взломщика к перекрывшей проход переборке.
– Нуууу, - протянул абордажник, посмотрев на кровавую кашицу, из которой он уже вышел, - Теперь он точно мертв.
– Хорошо. Надгробие, закрой проход.
Названный боец, возвышающийся над остальными на две головы, молча стянул со спины специальную пластину и вставил её вместо вырезанной ранее. Другой прошелся по её краям специальным клеем, намертво склеивая плиту с обшивкой. СЖО корабля, проанализировав обшивку, обнаружила, что в районе коридора она в целости и начала подачу воздуха в коридор, одновременно отпирая его. Для стоявших за ней пиратов это оказалось полной
– Внимание абордажной группе! Часть пиратов не пострадала от псионической атаки. Будьте готовы к сопротивлению!
– Да что ты, блять, говоришь, - проворчал себе под нос абордажник-матершинник, - А то мы без тебя не догадались бы. Умник хуев.
– Этикет, умолкни, - распорядился командир группы, - Боевой ордер, цель - мостик. Вперед!
Другая группа в это время тоже шла к мостику. Но по обшивке снаружи. Оказавшись возле него, абордажники с облегчением поняли, что резаки им не пригодятся - мостик щеголял рядом иллюминаторов, которые словно просились, чтобы их разбили хорошим зарядом взрывчатки. Что люди и сделали. Находящиеся на мостике немногочисленные дееспособные пираты с удивлением обернулись на стук в иллюминатор и увидели ехидно скалящегося абордажника, который весело помахал им ручкой, а потом прицепил на иллюминатор заряд направленной взрывчатки. Два его собрата повторили эту же операцию на других иллюминаторах и спустя секунду три мощных взрыва выбили их, позволив бойцам проникнуть внутрь. С большей частью пиратов не церемонились - выстрелы людей поставили точку в их бесславной карьере. Некоторых все же оставили в живых. В их число вошел и Саморо Гавели - рослый саларианец попытался скрыться за дверью мостика, где его поприветствовали удар прикладом в челюсть.
– Аккуратнее, - произнес командир, обращаясь к "приласкавшему" пирата Этикету, - А то помрет еще. И в чем душа то держится?
– задал сам себе вопрос абордажник, осматривая пленного пирата.
Гавели был одним из листени - специфичной группы саларианцев и батариан-изгоев, проживающих в Терминусе. Неожиданно рослый для представителей своей расы, но такой же щуплый, он производил бы откровенное жалкое впечатление, если бы не двойной ряд зубов и втягивающиеся когти на руках. Насколько знал командир, именно злоупотребление генной инженерией и стало причиной добровольно-принудительного изгнания листени из территорий ПЦ - "игру в богов" там не любили.
– Плакальщица, - поприветствовал он предводительницу второй группы абордажников, которая коротко кивнула ему в ответ.
– Виги. Какова добыча?
– Четверо живых, два десятка мертвых. Ну, - Виги кивнул в сторону листени, - и этот. А у тебя?
Плакальщица обернулась и осмотрела мостик.
– Все, кто тут. Я не считала. Коршун, Гавели взят, - произнесла она в микрофон, - потерь нет.
– Принял вас. Зачистить корабль.
– Пленные?
– Стандартный протокол.
Это означало, что в живых оставались лишь добровольно сдавшиеся и командиры. Остальных ждала лишь быстрая смерть. И учитывая перспективы пленных, которые попадали прямиком в руки СКР, псиоников или научников, Виги склонялся к мнению, что мертвым в этом случае повезет больше, чем живым.
– Ну что, Гавели, - обратился он к постепенно приходящему в себя саларианцу, - тебя ждет крайне интересная жизнь. Но недолгая. А это что?
Абордажник аккуратно подцепил стволом винтовки амулет, висевший на шее у листени. Простой металлический овал с выдолбленным внутри изображением какого-то четырехрукого... хрена. Несколько секунд Виги тупо смотрел на изображение, пока мозг услужливо не подсказал ему, кому оно принадлежит. - Коршун, это группа-три, - враз охрипшим голосом произнес абордажник, - Вам надо это увидеть.