Но я люблю...
Шрифт:
Он наклонился и принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. В эту минуту Луси почувствовала, что ей трудно сконцентрировать внимание на чем-либо ином, кроме ловких действий его пальцев. Не успела она оглянуться, как ее бюстгальтер тоже оказался расстегнутым.
— Ты хочешь убедить меня, что графы не лгут? — едва слышно спросила Луси.
— Во всяком случае, не я!
Отбросив в сторону бюстгальтер, он принялся расстегивать ее джинсы.
— Я... Мне казалось, что граф не может жениться на девушке, подобной мне...
Патрик рассмеялся.
— Откуда ты набралась этих глупостей? Графы женятся на гораздо более неудобных, если так можно выразиться, девушках, чем ты.
Она уставилась на Патрика, словно не веря своим ушам.
— Из рода Моррисвиллов?!
Однако Патрик не обратил никакого внимания на явное изумление Луси, потому что его взор был прикован к ее великолепной наготе.
— Да-да, именно так, — рассеянно пробормотал он. — Отец девушек, сэр Джеффри Моррисвилл, был весьма состоятельным человеком. Он безумно любил своих дочерей — всех четверых — и испортил их своей неразумной любовью. Еще до достижения совершеннолетия о них в обществе сложилось не самое лучшее мнение. Но нужно отдать им должное — все они были необычайно красивы. И у каждой имя начиналось на букву «А», — добавил Патрик, заметив наконец интерес Луси к предмету разговора. — Младшую из сестер звали Арлин; она вышла замуж за моего брата. Но у нее имелась сестра- близнец, которая удрала с заезжим американцем к нему на родину за две недели до того, как должна была состояться ее свадьба с немолодым английским лордом. Я точно не помню, но, кажется, ее звали Аннабел. Нет, это старшая из сестер. Анджелин — средняя. Вспомнил, ее звали Аннетт!
Луси ахнула, ошеломленная тем, что сообщил ей Патрик. А тот, неправильно истолковав ее реакцию, притянул Люси к себе и нежно прижал к груди.
— Да, понимаю... Ты тоже вызываешь у меня подобные чувства, дорогая. Я с самого утра только о тебе и думаю. Потому и был в мрачном настроении. Потому и избегал тебя. Мне было мучительно даже просто смотреть на тебя, видеть, как ты улыбаешься, и знать, что скоро ты умчишься на самолете в свою Америку, выйдешь замуж за Фреда и я больше никогда тебя не увижу.
— Нет, этому не бывать! — горячо заверила Луси, чувствуя, что совершенно теряет голову.
— Нам придется поскорее пожениться, дорогая, — заметил Патрик хриплым шепотом, снова бережно укладывая Луси на спину и располагаясь между ее длинных стройных ног. — Я не могу уводить тебя в эту беседку каждый раз, когда нам понадобится побыть наедине... Нет, не двигайся, солнышко! Это вызывает у меня слишком острые ощущения. Хотя нет, двигайся. О Господи! Еще, Лу... Еще...
14
— Что-то ты притихла. — Патрик пристально взглянул на Луси. Они возвращались обратно в Глазго, и Сиду приходилось внимательно следить за перегруженной, как всегда по воскресеньям, трассой. Кен успел уснуть и сейчас лежал, положив голову на колени Луси. — Ты не передумала насчет моего предложения?
— А ты?
— Нет. И если ты волнуешься насчет того, как окружающие воспримут нашу женитьбу, то я посоветовал бы тебе выбросить эти мысли из головы. Как я уже говорил, подобный снобистский взгляд на вещи давно уже изжил себя. Ведь ты видела, как отреагировала Кэтти, когда я сообщил ей о нашем решении? Ей было очень приятно.
— Все это хорошо, но как быть с Робертом? — озабоченно произнесла Луси. — Мне кажется, что он не слишком обрадуется, услыхав о готовящемся союзе.
— Ему придется свыкнуться с этой мыслью.
— Боюсь, что он не справится с этой задачей и за тысячу лет. Роберт уже далеко вперед распланировал жизнь лучшего из графов Уэндейлских и его будущей супруги, которой, по его представлениям, должна была стать не я, — грустно улыбнулась Луси.
— Ты плохо знаешь старика. Одной из причин, по которой он был так настроен в пользу Мейды, было то, что ее очень любит Кении. Когда же он узнает, что мальчик очарован тобой в той же степени, что и я сам, его мнение сразу переменится. Впрочем, я и так уже успел заметить некоторые признаки того, что ты начала завоевывать сердце моего камердинера. Одна лишь лояльность по отношению к Мейде не позволяла старику открыто проявлять свои симпатии. Но стоит мне сообщить Роберту, что моя бывшая невеста влюбилась в другого, как он сразу же сочтет возможным не скрывать больше свои истинные чувства.
— Что-то я сомневаюсь в этом... — задумчиво заметила Луси, хотя в глубине души ей были приятны заверения Патрика. — Я не могу себе представить, чтобы Роберт вдруг начал открыто проявлять симпатии.
— Вот увидишь! Он начнет улыбаться тебе, и это будет самым верным знаком того, что ты покорила его.
— Однажды он уже почти улыбнулся мне.
Патрик довольно ухмыльнулся.
— Вот, что я говорил! Значит, больше не о чем волноваться.
Да, если не считать того, о чем ты еще не знаешь, а именно что я прихожусь дочерью одной из «взбалмошных девиц семейства Моррисвиллов», подумала Луси...
В больнице Кен едва не расплакался. Он обнял Луси и никак не хотел с ней расставаться.
— Ты вернешься? — спросил мальчик, с надеждой вглядываясь в ее глаза. — Вы с дядей Падди в самом деле решили пожениться?,
Луси крепко обняла Кена.
— Я сама буду с нетерпением ждать возвращения, солнышко. А когда я снова сюда приеду, ничто больше не сможет разлучить нас с тобой. И с дядей Падди, — бросила она сияющий взгляд на Патрика. — Ты даже не заметишь, как я уже снова буду с вами. — Она погладила мальчика по коротко стриженным волосам. — Но мне непременно нужно вернуться на короткое время в Америку, чтобы уладить некоторые проблемы, распорядиться бизнесом моей матери и забрать свои вещи. Не могу же я все время носить одно и то же! — Заметив, что Кен начинает улыбаться, Луси добавила: — Уверена, что к тому времени, как я вернусь, дядя Падди уже заберет тебя из больницы и ты больше никогда в нее не вернешься, разве что для небольших проверок состояния здоровья. Но тогда я буду находиться рядом с тобой и не оставлю тебя ни на минуту.
Кен поднял на нее выразительные зеленые глаза.
— Обещаешь?
— Клянусь! — серьезно ответила Луси.
Мальчик снова потянулся к ней, чтобы обнять за шею.
— Лу, я так люблю тебя!
— И я люблю тебя, солнышко. А сейчас давай отправимся в палату, чтобы ты мог переодеться. Иначе нам не миновать нагоняя от медсестры!
— Ты так добра к Кении, — удовлетворенно заметил Патрик, когда они ехали в его городской дом, сидя в обнимку на заднем сиденье «мерседеса».
Луси прикусила губу. Ее очень волновало состояние мальчика. Что они будут делать, если он не поправится к ее возвращению? Или ее кровь не поможет ему? Или болезнь сначала отступит, а затем возобновится с новой силой?