Ночь дракона
Шрифт:
– И как ты себе это представляешь?
– Ну попробуйте как-нибудь… Вот, вот так. Пока оно не выровняется, балластная емкость водой не заполнится.
– Балластная – что? – не поняла Ивона.
– Потом объясню, – махнул рукой Нард.
Постепенно судно не то чтобы выровнялось, но, по крайней мере, встало менее криво – и с бульканьем, гулко отдававшимся внутри корпуса, осело в пучину, плюхнувшись на дно дока. Камбала, не выдержав такого произвола, взметнулась с песка, словно подброшенный над сковородой блин, и, вихляясь, поплыла прочь.
Ивона,
– И что ты видишь? – спросил Виллеаден, продолжая стоять враспор; гном между тем деловито что-то поворачивал и подкручивал.
– Чайку, – ответила девушка. – Ден, ты представляешь, действительно видно, что творится снаружи! И никакой магии – иначе я бы ее почувствовала! Я вижу поверхность воды над нами, вижу стенки дока, плавающую чайку, мужика какого-то… Или это эльф?
– Внимание! – неожиданно рявкнул к'Либбин. – Всплываем! – и дернул какой-то рычаг.
Судно вздрогнуло, потом вздрогнуло еще раз, и тут вода вокруг него зашипела так, словно кто-то бросил в море несколько тысяч рассерженных гадюк или столько же горячих утюгов. А затем шипение стихло. Нард открыл люк и выглянул наружу.
– И впрямь какой-то мужчина, – пробормотал он, – а с ним еще двое.
– Смотри-ка, – Виллеаден поглядел на Ивону, – с полом ты не ошиблась.
– Не язви.
– Не совсем, – рассеянно ответил гном.
– Что значит «не совсем»?
– Я имею в виду, что там есть и один человек, и один как будто бы эльф…
– …И один настоящий эльф, – закончила Ивона, чьим магическим способностям теперь не мешала толща морской воды. – Причем первых двоих я знаю.
Она бодро выкарабкалась наружу вслед за гномом.
Вот уж кого я не ожидал увидеть! Впрочем, почему бы и нет?
Я с интересом смотрел, как невысокая среброволосая девушка выбирается из странного люка, открывшегося словно бы посреди днища перевернутой лодки.
– Сивер! – Ивона повисла у меня на шее. – Сто лет тебя не видела!
– Взаимно, – улыбнулся я. – Что тебя привело в Кверк? Ах да, у тебя же тут отец…
– Вот именно. Я вообще-то наполовину эльфийка!.. Ну хорошо, на четверть.
– И как твои дела, правнучка? – поприветствовал ее Стериан.
– Привет, прадедушка. – Ивона попробовала сверкнуть глазами, но у нее ничего не вышло. Зажечь в зрачках истинно вампирский зеленый огонь у нее получалось, только когда она злилась или была всерьез напугана. – Полагаю, ты весьма неплохо осведомлен о моих делах.
– Люблю быть в курсе, – повторил свою любимую фразу Стериан, клыкасто улыбаясь.
– Господа, – произнес гном с укоризной (таким тоном, словно бы вопрошал: «Я уже тут, а вы где?»). – Если вы уже поздоровались, помогите вытащить «Потаенную ладью» из воды, мне надо доработать балласт.
– Вот это да! – незнакомый эльф, подошедший вместе с нами, теперь стоял у самой кромки воды,
– А это кто? – вполголоса спросила Ивона.
– Если честно, Ив… – начал я, пожимая плечами, но незнакомец, похоже, услышал вопрос девушки.
– Забыл представиться, – проговорил он низким хрипловатым голосом. – Капитан Вахавиор, к вашим услугам. Без ложной скромности могу добавить, что я лучший китобой в здешних водах.
– И, насколько мне известно, – из люка «Потаенной ладьи» выбрался светлый эльф (кажется, кузен Ивоны), – это чистая правда.
Вахавиора можно было бы назвать типичным темным эльфом, если бы не издержки профессии, наложившие свой отпечаток на его внешность. Он был высокого роста, с темно-бронзовой кожей и очень светлыми, почти белыми волосами – как и другие его соплеменники. Но прическа у капитана была весьма своеобразной: спереди волосы были подстрижены очень коротко (хотя и не очень ровно), а сзади – отпущены почти до лопаток и забраны в «хвост». Его обветренные натруженные руки и мускулистые плечи не посрамили бы и тролля. И, наконец, в ухо капитана была вдета крупная золотая серьга (ни одного эльфа с проколотым ухом я до сей поры не видел).
Ивона хотела что-то спросить, но Вахавиор ее опередил:
– Не пора ли нам помочь старине Нарду и вытащить эту посудину из воды? Мне страсть как хочется осмотреть ее днище!
Вообще-то, народу собралось достаточно, чтобы вручную выволочь непонятную лодку из воды. Однако гном ограничил нашу помощь тем, что попросил привязать в определенных местах веревки, тянувшиеся к конструкции из блоков и рычагов, а затем подстраховать втягиваемый в сарай предмет, чтобы он ни за что не зацепился. Пока все это происходило, я шепотом поинтересовался у Стериана, откуда и, главное, зачем здесь капитан-китобой.
– Знаешь, – сознался вампир, – может, это на меня и не похоже, но – понятия не имею.
Гном, вооружившись лупой, бронзовым молоточком, циркулем и рулеткой, полез осматривать подпертый деревянными колодками аппарат. Ивона и Вахавиор стояли у него с двух сторон, осыпая вопросами. Стериан ограничился беглым осмотром.
– Очень любопытно, – сказал он. – Я знал про попытки создать подобный корабль, однако ни разу не слышал, чтобы эти попытки были удачны.
– Все дело в балласте и в компенсации давления, – отозвался к'Либбин, не оборачиваясь. – Суть в том, что при погружении под воду давление на поверхность судна возрастает вдвое уже примерно на пятисаженной глубине…
Он на время оставил осмотр своего детища и извлек откуда-то старый пергамент и карандаш. Примерно через минуту смысл его объяснений начал от меня стремительно ускользать, еще через пару минут сдался и Вахавиор, присоединившись тем самым ко мне, Стериану и Виллеадену. Таким образом, у гнома остался единственный благодарный слушатель, внимательно глядевший в его записи и согласно кивавший среброволосой головой.
Некоторое время мы вчетвером стояли молча, наблюдая за красноречивым Нардом и внемлющей ему Ивоной.