Ночь и город
Шрифт:
— Ладно, попробую что-нибудь придумать. Кстати, сегодня мне надо срочно доставить партию товара…
— Знаю-знаю. Уилсону.
— Кто тебе сказал об Уилсоне?
— Не важно. Я знаю, и все. Когда тебе нужно доставить ему товар?
— Прямо сейчас. Вообще-то это нужно было сделать еще вчера.
— Да, я слышал. Ладно, я доставлю тебе стулья прямо сегодня, как только получу чек.
— Фиглер, мы уже не первый год ведем с тобой дела, и я доверяю тебе, как родному брату. Если ты говоришь, что с товаром все в порядке, я знаю: так оно и есть. Когда я смогу на него взглянуть?
— В
— Боюсь, к четырем я еще не успею вернуться. Давай в шесть.
— Ладно, в шесть так в шесть.
— Так, я запишу сумму… Я немедленно выпишу тебе чек. Сто фунтов…
— Сто шесть фунтов и четыре шиллинга.
— …Четыре! Четыре! Сто шесть фунтов!
— …И четыре шиллинга.
— Ладно, увидимся позже.
Фиглер вышел из кабинета.
Окажись Фабиан на его месте, он наверняка вызвал бы такси; но Фиглер, прекрасно осведомленный о дорожных пробках и черепашьей скорости наземного транспорта, неторопливо направился к метро. Двадцать минут спустя он уже чихал и откашливался в конторе «Липский и компания» на Бишопгейт. Липский-младший был молодым энергичным человеком, настоящим экспертом в том, что касается нравов продавцов, равно как и покупателей, спокойным и беспристрастным. Можно сказать, что в сфере поставок для ресторанов он был своего рода Дарвином, который вполне мог бы дать научно обоснованную классификацию весьма необычной флоры и загадочной фауны мира общепита.
Фиглер сказал ему:
— Мне нужны маленькие стулья с круглыми гнутыми спинками — номер семьдесят два икс.
— Семьдесят два икс? Пожалуйста! Сколько хотите! Очень хорошая партия. Невозможно нигде достать, знаете ли. Для вас — по семьдесят шиллингов за дюжину.
— Дело в том, мистер Липский, что я покупаю их для одного парня, который открывает что-то на севере.
— На севере? А что он открывает?
— Что-то вроде лекционного зала.
— Могу я узнать где?
Фиглер выпалил, не раздумывая ни секунды:
— Неподалеку от Блэкберна, в городишке под названием Даруэн.
— Даруэн?.. И что же?
— Ну вот, бизнес есть бизнес. Я тоже хочу кое-что с этого поиметь, так что вам лучше скинуть пару шиллингов с дюжины…
— Боюсь, что это невозможно.
— А мне кажется, это вполне возможно. Вы меня знаете. Мы уже не первый год ведем дела. Вы не останетесь внакладе. Я сам покупаю эти стулья под свою ответственность. Будьте другом — уступите мне их по шестьдесят пять шиллингов за дюжину.
— Ладно, я скажу вам, что я сделаю. Я продам вам три гросса по шестьдесят семь фунтов шесть шиллингов.
— Я думал, что могу рассчитывать на большую щедрость, учитывая, сколько лет мы ведем дела…
— Такова жизнь. Бизнес есть бизнес. В любой другой ситуации я был бы настолько щедр, что вы бы удивились. Окажетесь на мели, приходите ко мне, и я не раздумывая дам вам десять фунтов. Но бизнес есть бизнес.
— Да будет вам! — прохрипел Фиглер умоляющим тоном. — Шестьдесят шесть шиллингов. Это получается по пять с половиной фунтов за один стул.
— Да, но такой стул нигде не достать и за семь шиллингов.
— Ладно, послушайте, дайте мне три месяца, чтобы расплатиться.
— Не могу.
— Вы не доверяете мне?
— Доверяю. Я никогда не слышал, чтобы
— По шестьдесят шесть шиллингов?
— Для вас — по шестьдесят семь шиллингов за дюжину, и ни на фартинг меньше. Это мое последнее слово.
— Слушайте, скиньте еще на треть…
— Нет, повторяю, это все, что я могу сделать. И это только для вас.
— Так… Могу я сразу получить товар?
— Как насчет послезавтра?
— А что, если товар мне нужен прямо сейчас?
— Это невозможно. Все фургоны на выезде.
— Ничего. У меня свой.
— С каких это пор?
— О, с недавних пор я работаю с крупными партиями товара. Я нанял фургон. Ладно, выписывайте счет-фактуру, а я выпишу чек.
— Ладно, мистер Фиглер. Это будет шестьдесят фунтов шесть шиллингов.
— Пусть будет шестьдесят фунтов.
— …И шесть шиллингов.
Фиглер выписал чек на шестьдесят фунтов и пихнул его через стол. Липский спокойно взял его, поблагодарил Фиглера и сказал:
— В таком случае выпишите второй чек на шестьдесят фунтов и двенадцать шиллингов.
— На шестьдесят фунтов.
— …И двенадцать шиллингов, — напомнил Липский.
Фиглер выписал второй чек на шестьдесят фунтов и десять шиллингов.
Липский рассмеялся:
— Ладно, старый лис! На два оставшихся шиллинга можете угостить меня сигарой.
— С удовольствием! — сказал Фиглер, вынимая из кармана толстую сигару «Боливар», которую ему подарили месяц или два назад и которую он захватил в расчете на подобный дружеский жест.
Мужчины пожали друг другу руки, и Фиглер вышел вон.
Выйдя на улицу, Фиглер заторопился. Его положение было крайне сомнительным, хотя мошенник сплошь и рядом оказывается в такой ситуации. Он выписал Липскому чек на шестьдесят фунтов, в то время как на его счету в банке было не более тридцати фунтов. Он знал, что этот чек должен быть оплачен к трем часам дня. Если этого не произойдет, его репутации конец, он будет уничтожен. Странно, но Фиглер существовал благодаря своей неиспорченной репутации — репутации человека, которому можно доверять. А сейчас его репутация повисла на волоске. Разменяв шиллинг, он зашел в телефонную будку и позвонил в компанию «Сигары Манилоквенчиа».
— Алло! Я хочу поговорить с мистером Коэном… Это Фиглер… Алло, это Коэн? Слушай. Мне нужна тысяча твоих сигар «Корона». Прямо сейчас… Да… Нет, я смогу заплатить не ранее чем в середине следующего месяца… Ладно… Конечно! Ты ведь меня знаешь, верно?.. Большое спасибо, Коэн… Да, немного лучше, спасибо, небольшой насморк. Ты-то как? Как семья?.. Хорошо, отлично! Пока!
Его толстые пальцы снова принялись крутить диск с быстротой молнии.
— …Алло! Это Фиглер! Это мистер Голд? Слушай, Голд, купишь у меня тысячу сигар «Корона»? Всего за тридцать два фунта наличными… Что?.. Что?!.. У тебя их выше крыши? Что ты имеешь в виду? А?.. Не будь дураком, разумеется, ты сможешь их продать!.. Это точно? У тебя десять тысяч в запасе? Десять тысяч! Ох!.. Ладно, пока…