Ночь и город

Керш Джералд Фрэнк

Хелен остановилась и ненадолго зашла в кафе…

Высоко, о, как же высоко! Там, высоко в небесах, искрятся

маленькие белые звездочки, посылая на землю свой яркий лучистый свет. И каждая отдельно взятая звездочка, навеки потерянная в черном бескрайнем космосе, одиноко и бессмысленно кружит по своей орбите. Но даже наши слабые маленькие глаза, глядящие на звезды из бесконечной дали, замечают, что они складываются в узор…

Мрак потихоньку рассеивается…

При свете электрической лампы Адам все еще работает не покладая рук, перепачканный глиной, весь в поту. То и дело он вытирает лицо, размазывая по нему глину, смешанную с потом. В то время как контуры тела Адама размываются, безликая масса понемногу начинает обретать форму. Должно

быть, вскоре замысел станет ясен. Руки борются с холодностью и безжизненностью материалов. Он и сам похож на глиняную статую, на глиняного колосса, сражающегося со смертью. Форма! Форма! Очертания! Долой аморфность! Да здравствует жизнь, рожденная из мертвой глины! Эти слова подсказывает ему воля.

А за окном унылая луна — маленькая ненадежная спутница покорно следует за Землей по небесной пустыне, словно проститутка за старым солдатом, склоняясь в молчаливой покорности перед его невнятными приказами.

Мало-помалу тьму ночи разрывает свет. Небо наполняется жизнью, наливается красивым багрянцем. Над городом с его остроконечными шпилями и холодными трубами встает неумытое солнце — торжествующее и лучистое, празднующее начало нового дня.